– Приткни-ка его куда-нибудь, ладно?
– Честно говоря, я думал, что вы огреете им того малого прямо по башке.
– Собиралась, – призналась она, – только все сразу бы пошло насмарку.
– Но все-таки что вы им наковыряли?
– Потом увидишь, – улыбнулась она и завела мотор.
Восемнадцатиколесный контейнеровоз ехал по подъездной дороге в сторону шоссе, но вдруг внезапно повернул и помчался на нас. Я тут же ослеп от надвигающихся на нас ярких огней фар. Казалось, его массивная металлическая решетка вот-вот сметет нас, но в последний момент водитель резко затормозил и вильнул в сторону. Наш «бьюик» жутко затрясся, когда рядом с грохотом промчалась сорокатонная махина. С оглушительным ревом сигналов трейлер выполз на шоссе, за ним выехали две другие махины, обе тоже с контейнерами под номером 95824.
– Ну, поехали, – тихонько сказала Скотто. Она дала им возможность выехать на трассу, затем пристроилась им в хвост. Восемнадцатиколесные контейнеровозы влились в напряженный транспортный поток, держа курс строго на юг с постоянной скоростью 75 миль в час, но теперь следить за нашим объектом труда не составляло. В задних габаритных фонарях его зияли дыры, которые Скотто пробила ледорубом, и из них вырывался яркий белый свет. Был он своеобразным маяком в море красных огоньков, светящихся сзади каждой автомашины.
Не успели мы отъехать на приличное расстояние, как ожила долго молчавшая рация. Вслед за потрескиванием послышалось тяжелое дыхание, сменившееся смехом.
– А мы видели, как ты облапила своего Живаго, – веселился агент из одной группы преследования. – Хотела, чтобы тебя обвинили в сексуальных поползновениях? Тогда бы мы в свидетели пошли.
– Эй, Живаго, слушай, она тискала тебя, а все время думала, что меня обжимает, – изощрялся другой агент. – Не верь ей.
– Ну, клоуны, вы ускользнули от моих объятий только потому, что прятались где-то в сторонке, – отбивалась от них Скотто, постепенно раздражаясь. – Рада бы видеть вас в деле, а не выслушивать всякие глупости.
Мы были недалеко от границы Теннесси, как занялась заря, осветив верхушки далеких гор. Граница штата промелькнула почти незаметно, клочковатый туман скрыл наш объект, но не яркий белый свет из задних габаритных фонарей трейлера. Он пробивался сквозь туманную дымку, словно лучи лазера. Неподалеку от Джефферсон-Сити, у пересечения с шоссе № 40 ИСТ, отвалил в сторону второй трейлер, за ним неотступно следовала наша вторая группа агентов.
Примерно через час агенты из другой группы доложили, что их объект свернул на запад. Таким образом, на юг ехал лишь один трейлер, вирджинский, с двумя миллиардами долларов на борту, и мы следовали за ним.
Оставалось всего сто миль до границы Теннесси с Джорджией, а там до Атланты тоже миль сто. И вот в поздний утренний час на горизонте показался большой город, плотно застроенный высокими зданиями из стекла, бетона и стали.
– Не хочу вмешиваться, Скотто, но вряд ли стоит светиться там вместе с Крауссом и мельтешить возле фабрики по переработке макулатуры, пока наш трейлер туда не придет.
– Давай обойдемся без этих выпендриваний.
– Да уж.
Она засмеялась, но тут же стала серьезной и озабоченной.
– Будем надеяться, что там уже кто-то обосновался. – Она взяла в руки микрофон и нажала кнопку. – Алло, Ат-лан-та, говорит руководитель операции «Пряталки». Вызываю Щелкунчика-один. Вызываю Щелкунчика-один. Как слышите? – монотонно забубнила она.
– Говорит Щелкунчик, говорит Щелкунчик, – отозвался агент, ответственный за операцию в Атланте. – Проезжайте спокойно, все в порядке. Проезжайте прямо.
– Объект находится в двух милях севернее поворота на шоссе № 285. Расчетное время прибытия к вам – через десять минут.
– Вас понял. Все подразделения готовы. – Слышу вас хорошо, – подтвердила Скотто. – Остаюсь здесь, дальше следите сами: до вас одна миля… полмили… четверть… Приближаются к повороту. Ага, перестраиваются на поворот. Притормаживают, включают указатель поворота. – Она с облегчением вздохнула. – Порядок. Мы катим дальше на запад от поворота на шоссе № 285.
Она щелкнула пальцами, подав мне знак, чтобы я взял с бокового сиденья туристскую сумку. В одном из ее кармашков лежал подробный уличный план Атланты. Шоссе № 285 пересекает федеральную автостраду примерно в десяти милях к северу от центра города. Как и бульварное кольцо в Москве, оно опоясывает перенаселенную центральную часть Атланты и связывает центр города с окружающими его промышленными районами. Конечно, место доставки контейнера находилось неподалеку от аэропорта графства Фултон, на широкой подъездной дороге. Карта подробно перечисляла приметные здания и другие ориентиры и давала расстояние между ними. Я четко называл их, а Скотто передавала данные по рации.
– Три мили, – сказала она, когда трейлер сменил полосу движения.
– Вас поняли. Готовы встретить его.
– Две мили… одна…
– Прекрасная работа, операция «Пряталки». Возвращайтесь назад, когда он повернет на подъездную дорогу. Мы к нему прилипли прочно и будем держать под наблюдением, пока он не станет под разгрузку. Не хотелось бы спугивать раньше времени, а то они заявят, что ошиблись адресом.
– Вас поняла, – ответила Скотто, когда стала видна фабрика по переработке макулатуры. – Тысяча ярдов… пятьсот… трубы… прекрасный ориентир на крыше. Он сворачивает на въездную дорогу, прямо…
Она не успела сказать слово «теперь», оно ей не понадобилось. Вместо того чтобы притормозить перед поворотом, восемнадцатиколесный трейлер рванул мимо него.
– Держите его, ловите, он уезжает!
– Вот… твою мать! – ухнул в радиоприемнике голос Щелкунчика. – Они летят как угорелые. Пожалуй, лучше задействовать еще группы и перехватить их.
– Отставить! – рявкнула Скотто. – Отставить! Не перестарайтесь, черт бы вас побрал. Где Том Краусс?
– Здесь я.
– Не трогай его, пускай едет, понятно?
– Но, Гэбби? – с непониманием возразил Краусс.
– Да! Хочешь охладить пыл этого малого, так, что ли? Я «пасла» этот трейлер двенадцать с лишним часов и не хочу, чтобы все кончилось пшиком. Отваливай и смотри, что он намерен делать.
– Эй, а может, он торопится на ленч с мэром? – высказал свое остроумие Щелкунчик.
– Скажи прямо, Гэбби, – попросил Краусс. – У тебя есть какие-то соображения?
– Отвечать не буду. Взять его мы можем в любое время. Я намерена дать ему возможность подсуетиться и посмотреть, кого он еще замажет.
– Вот это дело. Я послежу за ним.
Скотто выключила радио и озабоченно глянула на меня.
– Пусть он поскорее свяжется со своими, – И в ответ на мой немой вопрос показала на панель радиосвязи. – Опять придется носиться и психовать, что тут поделаешь. Будем надеяться, что и наш малый тоже начнет суетиться и выходить из себя.
28
– Черт бы вас побрал, Скотто! – раздался в радиотелефоне голос Банзера. – А я-то думал, что вы только координируете операцию.
Автомобильный радиотелефон у Скотто, по российским понятиям, аппарат удивительный, со специальным устройством, позволяющим одновременно слушать и говорить благодаря встроенным в трубку миниатюрным динамику и микрофону.
– Пришлось раздваиваться, – оправдывалась Скотто, – и по необходимости стать оперативником. Что мне было делать с четырьмя восемнадцатиколесными трейлерами и с четырьмя контейнерами под одним и тем же номером? Такой пакости мы не предусмотрели.
– Господи! Почему же мне не позвонили?
– У нас было достаточно групп, чтобы вести наблюдение за каждым трейлером в отдельности.
– Слава Богу, что не потеряли из виду контейнер с деньгами.
– Не могли потерять. Мы сразу же определили номерной знак того трейлера, у которого был этот контейнер.
– Не сомневаюсь, что вы сами стали следить за ним?
– Вы правы, но фабрику по переработке макулатуры, оказывается, тоже выбрали для отвода глаз.