Снейп, конечно, ожидал рано или поздно подобных глупостей, обычных для среднестатистического романа, но в его голове они укладывались исключительно рядом с весомым поводом: разрывом, подозрениями в измене, желанием привязать человека к себе. В поведении Нины до сих пор не усматривалось такого желания, да и к расставанию едва возникшее трогательное чувство не шло. Мешало пониманию и то, что Нина с первой встречи поражала его удивительной уверенностью в себе, умением держать ситуацию под контролем и не сдаваться, придумывать самые невообразимые решения, - эти качества были близки по духу мастеру зелий и, кроме простой симпатии, вызывали глубокое уважение. Девушка не боялась хвататься за последний шанс или балансировать на грани, а сейчас... как будто в ней что-то сломалось. Неужели нервные потрясения в суде стали последней каплей? Пока Нина поливала слезами его рубашку, уткнувшись в плечо, он обнимал её и лихорадочно соображал о причинах внезапной перемены. - Пообещай мне, что будешь жить, даже если меня не станет, если я исчезну, что мы выиграем войну, что с тобой ничего не случится, Северус, пообещай мне, - Нина всхлипнула, тревожно взглянув на него. - Тише, тише, - прошептал он, пытаясь успокоить девушку, - ничего не случится, ни со мной, ни с тобой. Тише, Нина. Зельевар прижался к ней щекой, но девушку трясло в его объятиях. - С тобой ничего не случится. Я тебе обещаю, Нина, - добавил он твердо и тихо, заглядывая в её глаза, надеясь увидеть в них объяснение происходящему, но даже легилименция была бесполезна в хаосе её впечатлений. - Нет, Северус, так не должно быть, это всё... неправильно, - из глаз девушки потоком хлынули слёзы, она захлёбывалась речью, глухие стоны в сочетании с истерикой делали отрывки фраз бессвязными. «Мерлин... Как понимать женщин?!», - выражал усталый и встревоженный взгляд профессора, переживание за рассудок лаборантки становилось всё более оправданным. - Прости меня, Северус,... - она задыхалась словами нелепых извинений, цепляясь пальцами за его воротник, и, обхватив его напряженные плечи, обрушила эмоции в поцелуях. Девушка целовала его, как в последний раз, пытаясь заглушить безысходность чувства, сметая сомнения и отчаяние хотя бы для себя самой, и было почти безразлично, что нельзя выражать всё то, что в сердце, что она... врывается в жизнь Снейпа, но ведь она давно в неё ворвалась, и это уже не исправить. И это будет её виной, с которой ей теперь предстоит жить. - Нина, - сдерживаясь, чтобы не ответить на её порывы с той же страстью, шепнул ей Северус, - остановись... пожалуйста... у тебя нервный срыв.
Его поистине железное самообладание слегка пошатнулось, но беспокойство за девушку перевешивало вспышки любовного желания. Он коснулся её подбородка, поднимая влажное от слёз лицо. Она запутывалась дрожащими пальцами в его волосах, в ответ Северус обхватил её запястья и крепко прижал Нину к себе, лишая возможности двигаться. - Ты... не хочешь? - она снова попыталась поцеловать его, но он отклонился в сторону. - Хочу, - выдохнул он, - очень хочу, только... не так. Тебе нужно прийти в себя, - мягко ответил Северус, выравнивая своё дыхание. Он гладил её взъерошенные волосы, чувствуя, как она дрожит всем телом и пытается сформулировать фразы, но слова переходят во всхлипы. Зельевар чувствовал, как его собственное сердце выбивает бешеный ритм, но в таком состоянии девушки продолжение явно грозило сложными последствиями для расшатанных нервов. Мужчина просто считал недостойным позволить себе это, пока ещё можно удержаться. Нина снова уткнулась в его воротник и заплакала.
Он подхватил её на руки и отнёс на кровать. Девушка не сдерживала всхлипов, обнимая его шею, Снейп укрыл её одеялом и выбежал из спальни на пару минут.
- Выпей. Быстро выпей до дна. Нина села и судорожно схватила кубок, но пить помедлила, пытаясь сфокусировать взгляд на содержимом. - Выпей, и... продолжим, - добавил Северус, усаживаясь ближе к ней на постели и наблюдая за ней с тревогой. Она проглотила капли и трясущейся рукой отдала ему кубок, который он просто отбросил в сторону. Девушка опустила голову в новом приступе истерики. - Северус... я... не имею права быть в твоей жизни, лучше забудь обо мне... я... мне надо уехать и закончить дела... - Хватит, Нина, это пройдёт, - он крепко обнял её, зарывшись лицом в её волосы, но она всё еще плакала, прижавшись лбом к его груди. - Сев... - в глазах не переставали проступать слёзы, - я... скоро исчезну... я... прошу... забудь... забудь меня. - Нина! Не говори ерунды, - казалось, он вот-вот начнёт злиться, но лишь ему было известно, каким трудом даётся сохранение привычных интонаций. - Поцелуй меня... вдруг это будет последний раз... - Нина блуждающим взглядом пыталась посмотреть на него, запомнить его выражение лица, его черные глаза, в которых почти не осталось постоянного хладнокровного спокойствия. - Иди ко мне, - он коснулся её губ в нежном поцелуе, - тише... отдыхай... мы всё ещё успеем... - шёпотом добавил он, видя, что капли, наконец, начинают действовать. Нина провалилась в сон у него на руках, и ещё несколько минут он сидел, обнимая её, а после бережно переложил под одеяло. На его лице читалось заметное облегчение, но всё же с беспокойством.