В хижину вошёл Берни, перед собой он катил посохом небольшой пенёк. Докатив его до очага, друид перевернул пень и ударил посохом в центр, - чурбан распался на дрова, которые были сразу уложены в очаг. - Что это вы тут закрылись, окна завесили? - подмигнул он девушкам, как будто его не было минут десять, а не двое суток. - Берни, - серьёзно обратилась к нему Нина, - я знаю, что есть способ остаться. Его нет в этих пергаментах, - она махнула рукой на стол, - здесь только простые обряды и действия, - но вы не просто так закрыли от меня хранилище? Могу я ознакомиться с латинскими документами? - Нет. Но ты остаёшься уже на десять лун, разве этого мало? - Берни, - Нина вздохнула, - это довольно много. Но я не хочу, чтобы это сдерживало меня, я хочу просто жить... У меня есть цель, которую мне надо здесь выполнить. - Ты успеешь. - Берни... - Чего ты хочешь? Наследие Салазара имеет привычку напоминать о себе, - хмыкнул он, - да только некоторые вопросы не решаются хитростью и уговорами. - Наследие? Салазара? Вы сами принадлежите этому! - в исступлении крикнула девушка. - У Вас есть способ помочь, отчего же Вы не поможете?! Не поступите, как наследники других правил? Старик долго изучающе смотрел в её взволнованное лицо, искажённое приступом злости и отчаянья, после гипнотическим голосом произнёс: - Ты явилась сюда, чтобы изменить условия. Тебе на это было дано три луны, потому что друидом я тебя не видел, как не вижу и сейчас. Но данность уже исказилась, срок увеличился. Это случилось не по моей воле, а по воле небес. А может, и по твоей личной воле, но ты об этом ещё не знаешь. - Какой есть способ? - слепо повторила Нина, непонимание всех этих загадочных материй уже пересиливало её разум, нервы сдавали от всего, что случилось за месяц и от несносных стариков, говорящих исключительно ребусами, и даже в ребусах недосказывающих половину! Берни слишком напоминал ей Дамблдора своими повадками. Друид коснулся пальцами её лба, как тогда в хранилище. - Твою цель я уже видел. Твой избранник умер за идею, ты хочешь заменить его? - Что? - Ты сейчас ведёшь себя точно так же. У тебя есть идея. Навязчивая и сложная, но тебе плевать на её цену. - И какая цена? - Тебе известно. Нина вздрогнула. - Да, Вы правы. Мне плевать на свою жизнь. То есть, если всё случится так, как я хочу, через пять лет умру я? Друид кивнул. - Война будет? Зло сможет вернуться? - Я не знаю, как именно ты собираешься менять данность. Но ясно, что своей личной жизнью ты не ограничишься. - Берни! Как ты можешь такое ей предлагать?! - завопила Энди чуть не на всю Шотландию. - Это бесчеловечно! А она не в себе, она же больная, Берни, не смей! - блондинка подбежала к своему деду и зачем-то схватилась за посох, но он даже не взглянул на внучку. Глядя на волшебницу, он ответил: - Это её выбор. Если бы она не желала менять ход времени так отчаянно, она невредимой вернулась бы в десятую луну в тот самый день, когда вы попали сюда. - Что будет с н и м? - отчаянно спросила Нина, имея в виду Северуса. - А чего бы ты хотела? - Чтобы он был счастлив... как можно дольше. И умер от старости. Глубокой и беззаботной старости. - Значит, так и будет. - Что мне для этого сделать? Старец вышел за дверь, направляясь к дереву. Нина, за ней Энди, выбежали следом, когда он уже касался коры векового бука, произнося заклинание - едва понятный набор слов на латыни и гэлике. Ствол был испещрён порезами, начертанными руническим надписями, символами, шрамами от неоднократно втыкавшегося металла. Под самой нижней веткой на высоте поднятой руки торчал небольшой клинок с роговой рукоятью.