Нина раздражалась, потому что не понимала его речей, а разбираться было некогда; руку саднило, кровь на ладони не желала подсыхать и останавливаться. - Пусть так, пусть виноваты будут Мерлин и Салазар Слизерин! - провозгласила волшебница, которой было уже на полном серьёзе плевать. Глаза её блеснули огнём, губы скривились в полуулыбке. - Что это вообще за обряд, что мы сейчас делаем? - Обет Дереву рода. Обет причастия времени, и своему избраннику ты не имеешь права открыть эту тайну. Только сказать, что ты остаёшься. Он не должен знать о связи ваших судеб в данности, которую явишь ты. То есть о том, что ты выбираешь его участь. Добровольно, от отчаянья и любви, но своим выбором. - А если он узнает сам? Догадается, прочтёт о магии друидов? - Едва ли. Он может узнать, только если ты посвятишь его. Ты обязана хранить молчание, иначе никогда больше его не увидишь и не услышишь даже эха отголосков его Судьбы. - Как-нибудь обет может быть расторгнут, прекращён сам по себе? - осторожно спросила Нина. - Ты спрашиваешь со своей стороны или со стороны своего избранника? - уточнил друид. - Какая к чёрту разница? - Если ты беспокоишься о нём, то данность его судьбы изменится ровно настолько, насколько ты приложишь к этому волю. Сам по себе обет расторгается в случае, если твой избранник выберет другую, то есть изменит тебе до десятой луны. Тогда свершится должное: луна заберёт тебя с собой, - друид говорил рокочущим шёпотом, не сводя прищуренных глаз с девушки.
Волшебница вздрогнула, представляя идиллическую картинку счастливой семейной жизни, которая внезапно обрывается через пять лет. А впрочем, могла ли она открыться Северусу и без обета, чтобы над ними нависла тяжесть суровой расплаты за... возможность расправить крылья, мечтать и исполнять мечты? То, что вздрогнула от слов друида и её подруга, для девушки осталось незамеченным. Глаза Энди макФорест отражали водоворот мыслей, но наблюдать за ней было некому.
Девушка занесла руку с ножом, размахиваясь для удара. - Ты сумасшедшая, Нина! - вскрикнула молчавшая до сих пор Энди и замерла, не в силах помешать. Но Берни поймал руку волшебницы в нескольких дюймах от ствола. - Ты понимаешь, что ты делаешь? - Да. За всё надо платить. Я меняю данность, я плачу по счетам, - почти равнодушно сказала Нина, глядя на старика широко открытыми глазами без тени страха. Очевидно, в его глазах в этот миг промелькнуло всё отношение к подобным жертвам, а так же и то, что Нина не зря была зачислена в Слизерин. Ведь слизеринцы всему знают цену, другой вопрос, что истинный слизеринец редко поставит на кон собственную жизнь. Точнее - никогда. Нина отвела взгляд и добавила: «выбора у меня нет». - А если он тебя не любит? - спокойно уточнил старец. - Какая разница? - девушка вовсе не хотела в это верить, ведь Северус... был с ней искренним, настоящим, она чувствовала, знала, но голос её обесцветился и потерял силу. - Я его люблю. Я люблю его мир, магический мир. Друид отпустил её запястье. - У тебя будет дочь. Рука девушки безвольно опустилась. Конечно, ей следовало предположить, что за пять лет у них со Снейпом появятся дети. Вполне естественное явление. - К-когда? - дрогнувшим голосом спросила она. - Если я не ошибся, то уже есть, - друид указал взглядом на её живот и ушёл.
- Как ты умудрилась? - нарушила тишину изумлённая Энди, - я замужем была четыре года, и ничего, а ты... с первого раза, что ли?! - Я по твоим меркам вообще уникум, - пространно сказала Нина, её сейчас электрическим током пронизывало отчаяние. Десять лун. Вот что значило десять лун. Родить Снейпу дочь и исчезнуть с ней на двадцать с лишним лет до 2016-го года? Что это за кара, чем он её заслужил? Нина представила, как любимый мужчина будет заботиться о ней сейчас, и у неё свело скулы от попытки улыбнуться. Слишком больно. Северус обрадуется, она з н а л а это, чего бы там не говорил друид. Обрадуется, даже если обиделся на её побег. И неизвестно, как сложатся двадцать лет для Снейпа, проживёт ли он их. Времена грядут тёмные, и после начатых перемен предсказать их нереально. Но, пока жив Гарри Поттер, может вернуться и лорд. Впрочем, это уже совсем другая история. Девушка всадила в дерево окровавленный нож.
- Нина!.. - сдавленный, нервный крик Энди ознаменовал фатальное, но уже принятое решение. «Точка невозврата» была пройдена. - Оставь меня, пожалуйста. Ненадолго, - тихо ответила Нина, подошла к воде и уставилась на чёрное, подёрнутое рябью озеро. Ветра не было, но, почему-то, ни один участок водной глади не оставался спокойным, отражающим бледно-синее небо с неприметными расплывчатыми облаками. Девушка уселась на тёплую мантию у самой кромки берега и задумалась. Лицо её озаряла слабая отрешённая улыбка, предчувствие безысходности уже не давило, а наполняло её изнутри, уже не свинцовое, а воздушное, сдержанно-холодное, словно морозное утро перед грядущей зимой. Но зима рисовалась в чёрном цвете, непроходящей полярной ночью, завываниями метели и дробящим кости пронизывающим холодом; сквозняками среди каменных стен и тусклым отсветом зажжённой лучины в озябшей дрожащей руке. - Скажи, ты хоть раз мечтала о чём-то большем? - спросила Нина своё отражение на волнистой поверхности озера. - Тебе открылся волшебный мир, - девушка вздохнула и с тоской вызвала свой патронус, чтобы немного развеять тяжесть на душе. - У тебя будет дочь, лаборант профессора зельеварения. Твоя миссия по спасению Северуса практически выполнена. Радуйся, - пять лет не так уж и мало для счастья... И эти годы должны стать гарантией того, что «канонную» обстановку мы действительно изменим.