После урока она пообедала в Большом зале без профессора, и ушла в подземелье, еле отвязавшись от Поттера, просившего научить Патронусу. - Не сейчас, Гарри. Нам надо крёстного твоего сначала легализовать, - Нина помнила так же, что это «обязанность» Люпина и вообще через год. Северус размышлял над письмом, сидя с чашкой чая, и девушка присела напротив. - Наведаемся к Олливандеру? - он кивнул на камин, и Нина молча шагнула с ним внутрь.
- Мистер Олливандер, мы уже задавали Вам этот вопрос. Нам крайне необходимо знать, кому принадлежит третья палочка! - начинал раздражаться Снейп из-за лепета старого мастера. - И что значит «дерево Рода», Вам известно? - встряла коллега профессора. - О да, мисс, друид, мой приятель Бернхарт МакФорест говорил мне, что ветви, древесина этих палочек, срезаны с какого-то очень ценного для шотландских друидов дерева, но оно растёт не здесь, понятное дело, это эбеновое дерево, а в южных лесах, там, где раз в двадцать четыре года проводятся их собрания... - Вы можете сказать, куда вы её дели? - взвыла Нина, понимая, что от прояснения легче не стало. Да ещё Энди не могла нормально написать, как будто там нет минуты лишней. - Мисс... - потупил взор Гаррик, - мне тяжело это говорить... мне, как мастеру, всегда неприятны такие вещи, и... это почти тайна... к тому же, я полагаю, что палочка уже уничтожена... - Ближе к делу! - рявкнул Снейп. - Палочка из такой же ветви чёрного дерева и шерсти ре-эма принадлежит... сбежавшему убийце... Сириусу Блэку, - закончил он тревожным жутким шёпотом. - Твою мать, - выругалась Нина. - Мистер Олливандер, Блэк - не убийца, он будет оправдан завтра же в суде. Надеюсь... Но... нам очень нужна эта палочка... - добавила она для себя. Северус позвал Нину в ближайший магазин с камином. - У нас ещё есть небольшое дело в моём доме, - и они перенеслись в зелёном пламени в Паучий тупик. Там профессор быстро трансфигурировал под размер Нины несколько своих ненужных вещей. - Ты решил пополнить мой гардеробчик? - усмехнулась она. - А как же «настоящее»? - Настоящее купишь в Косом переулке, обзаведись тёплой мантией. Это останется здесь, только примерь. - Зачем? - Одень. Можешь всё сразу. И брось где-нибудь. - Ну ладно, - Нина молча перемерила вещицы не совсем дамского вида, но годные, и скинула на диван и стулья.
На обратном пути они заглянули за мантией, и Нина не изменила вкусу на «летучемышиную» одежду, - но здесь была ещё и тёплая подкладка тёмно-зелёного цвета. - Прямо под факультет, - гордо сказала она.
В кабинете коллеги долго молчали, даже не пообедав, пока Северус не предложил потренировать «Экспеллиармус». - Синяки уже прошли? - спросила девушка не без чувства вины. - В этот раз, я надеюсь, ты будешь только выбивать у меня палочку. Для этого тебе надо сосредоточиться на руке, направлять луч именно в палочку. - У тебя лишняя рука? - так же без энтузиазма поинтересовалась лаборантка. Однако, тренировались они очень долго, но почти безуспешно. Лишь два раза палочка вылетела из руки профессора, ещё раз он заработал ощутимый вывих от её атаки. - Ты не в духе? - после паузы уточнил Снейп очевидное. - Извини, - девушка завернулась в новую мантию и ушла в спальню. Надо найти дело. Подготовить речь на завтра, например. Спать ещё долго не придётся, хотя вполне уже пора, ужинать не хочется, и было бы правильнее уступить кровать Снейпу с дежурства, но... - пока Нина терзалась этими мыслями, он пришёл и сел рядом. - Если ты хочешь спать, ложись, - вздохнула она, собираясь выйти. - Что случилось? - спокойно спросил зельевар, глядя в её грустные глаза. «Ага, признаться ему в тупой наивной ревности, о да. Сейчас так и сделаю», - злобно подумала Нина, обвиняя себя перед собой в сотне своих же проблем. - Всё в порядке, Северус, - но отголосок печали её слова скрыть не смогли. - Нина, - он с тем же фатальным спокойствием притянул её к себе, усаживая на колени, - я не знаю, что будет завтра, и как обернётся наша затея... - Да какая разница, дело не в этом, - сдалась девушка, не особенно радостная даже в его объятиях. Столько всего свалилось разом на её шаткий мирок, - затея с Блэком, крестражи, Школа... А рядом был только Снейп, и даже общалась она почти исключительно с ним, а теперь поняла вдруг хрупкость созданного ею миража. Кто ещё у неё есть? Энди? Нина не может даже помочь ей сейчас... Девушка внимательно посмотрела на зельевара, и провела пальцами по его волосам, спускаясь к шее. - Ты себя в зеркале видел? - Когда? - спросил он. - Сегодня. - Нет, а что? Шрам почти прошёл. В ванную я не заходил, а в мужском туалете зеркала нет. - Да ничего, - она прижалась к нему, опустив голову на его плечо. - Ты знаешь... - помолчав, сказал Северус, - я в тот вечер после театра... наверное, был уже пьян... я неправильно поступил..., - он обнял её чуть покрепче. - Ты хочешь продолжить на трезвую голову? - немного устало спросила Нина, не сдержав улыбки. Всё-таки глупо сейчас выдумывать лишнее. Чем он ей обязан? А она ему? Но с этим вопросом было проще, и Нина перевела взгляд на своё кольцо. Зельевар не знал, как ответить на её колкое замечание, поэтому снова замолчал, уткнувшись лицом в её взъерошенные волосы. - Может быть, - наконец, осторожно произнёс он, и Нина посмотрела в его глаза. Не дожидаясь слов, он поцеловал её. - Северус... - тихо и нежно сказала она с нескрываемой грустью, - не сейчас. Настроения нет, - она пересела с его коленей на кровать. Он молча вышел, кажется, за тем, чтобы умыться. Вернулся зельевар мрачный и сердитый. - Я тебя правильно понял? - Если понял, то правильно, - рассеянно ответила Нина в привычной манере. - Удивляюсь даже, что мне никто ничего не сказал по этому поводу, - хмыкнул он. - А зачем, все знают, что у тебя роман. Со мной, - девушка не поднимала взгляд. - Но это ведь недалеко от истины? - повторил он её вчерашние слова. - Не знаю... не знаю, о чём же ты беседовал с мадам Пинс, - прибавила она. - Я же сказал, что изменил ей память... - Она смотрела на тебя весь завтрак. - Я же не с младенчества ей память изменил. Стёр ненужный эпизод, где она перестаралась с выражением эмоций, - Снейп опустился на кровать и подвинулся к Нине. - Да, ты верно поняла, откуда это, - он показал на синяк на шее. Но теперь она, полагаю, больше других уверена, что это - твоя работа, - он усмехнулся. - А это уже на пользу. И ей, и мне. - То есть... и всё? - Нина осмелилась поднять взгляд, который сегодня отличался от обычного выражением грусти и ненужных, гнетущих её, чувств. - А у тебя... после всего, что ты обо мне знаешь, есть сомнения? - он положил руку на её колено. - Если бы всё было так просто, то позавчера у меня дома... Нина просияла. - Не продолжай. Тебе наверно тяжело было в этом признаться даже с пол-литра виски? - улыбнулась девушка, но всё равно в глазах просвечивала печаль. - Тебе - нет, - серьёзно сказал он, вглядываясь в её лицо. Только сейчас он понял, что же видит в них, без вопросов, без требований, без прочих лже-синонимов любви. Чувство, простое и глубокое одновременно, искреннее, не ждущее ничего взамен. Он видел в её глазах верность. Такую же, чистую, вечную, какую привык хранить сам своим воспоминаниям. Но... оценивая трезво, он и понимал, догадывался, что Лили не любила его, по крайней мере так, как он мог любить её. Она руководствовалась обычным расчётом, как почти все молодые девушки, - вышла замуж, за того, причем, кого ненавидела в Школе, родила сына... Типичный сценарий. Ему вспомнилось, как Нина сказала, что «ждала Принца-полукровку на фес