— Я так и знал, что они не приедут, — сказал Кон.
Мы шли обратно в отель.
— А я думал, может быть, все-таки приедут, — сказал я.
Когда мы вернулись в столовую, Билл ел фрукты и допивал бутылку вина.
— Не приехали?
— Нет.
— Ничего, Кон, если я отдам вам сто песет завтра утром? — спросил Билл. — Я еще не обменял свои деньги.
— Да не нужно, — сказал Роберт Кон. — Давайте лучше держать другое пари. Можно держать пари на бой быков?
— Можно, — сказал Билл, — только не нужно.
— Это все равно что держать пари на войну, — сказал я. — Здесь не требуется материальной заинтересованности.
— Мне очень любопытно посмотреть бой быков, — сказал Роберт.
К нашему столику подошел Монтойя. В руках у него была телеграмма.
— Это вам. — Он передал ее мне.
Я прочел: «Остались ночевать Сан-Себастьяне».
— Это от них, — сказал я. Я спрятал телеграмму в карман. В другое время я показал бы ее.
— Они остановились в Сан-Себастьяне, — сказал я. — Посылают вам привет.
Почему меня подмывало бесить его, я и сам не знаю. Впрочем, знаю. Я слепо, непримиримо ревновал к тому, что с ним случилось. Хоть я и считал случившееся в порядке вещей, это ничего не меняло. Я, несомненно, ненавидел его. Не думаю, чтобы я по-настоящему ненавидел его до той минуты, когда он за завтраком напустил на себя всезнающий вид и потом отправился наводить красоту в парикмахерскую. И я спрятал телеграмму в карман. Как бы то ни было, телеграмма была адресована мне.
— Ну что ж, — сказал я. — Самое правильное — уехать дневным автобусом в Бургете. Если они приедут завтра вечером, пусть догоняют нас.
Из Сан-Себастьяна было только два поезда: один рано утром и другой, вечерний, который мы только что ходили встречать.
— Это неплохая мысль, — сказал Кон.
— Чем скорее мы доберемся до реки, тем лучше.
— Мне все равно, когда бы ни ехать, — сказал Билл, — чем скорее, тем лучше.
Мы посидели в кафе Ирунья и выпили кофе, а потом прошлись до арены, погуляли в поле и под деревьями на краю обрыва, смотрели вниз, на темную реку, и я рано лег спать. Билл и Кон, вероятно, поздно засиделись в кафе, потому что я уже спал, когда они пришли.
Утром я взял три билета на автобус до Бургете. Он отходил в два часа дня. Раньше этого ехать было не на чем. Я сидел в кафе Ирунья и читал газеты, когда увидел Роберта Кона, пересекающего площадь. Он подошел к моему столику и сел против меня в плетеное кресло.
— Это очень уютное кафе, — сказал он. — Хорошо выспались, Джейк?
— Я спал как колода.
— Я спал неважно. Да мы с Биллом и легли поздно.
— Где вы были?
— Здесь. А когда здесь закрыли, мы пошли в другое кафе. Где хозяин говорит по-немецки и по-английски.
— Кафе Суисо.
— Вот-вот. Очень симпатичный старик. По-моему, его кафе лучше этого.
— Днем там нехорошо, — сказал я. — Слишком жарко. Между прочим, я взял билеты на автобус.
— Я не поеду сегодня. Вы с Биллом поезжайте вперед.
— Я же взял вам билет.
— Дайте его сюда. Я получу деньги обратно.
— Пять песет стоит.
Роберт Кон достал серебряную монету в пять песет и отдал ее мне.
— Я должен остаться, — сказал он. — Понимаете, боюсь, что вышло недоразумение.
— Имейте в виду, — сказал я, — что они могут приехать и через три дня и через четыре, раз они развлекаются в Сан-Себастьяне.
— В том-то и дело, — сказал Роберт. — Я боюсь, что они рассчитывали встретить меня в Сан-Себастьяне и поэтому остались там.
— Почему вы так думаете?
— Потому что я писал Брет об этом.
— Почему же, черт возьми, вы не остались там и не дождались их… — начал было я, но остановился. Я решил, что эта мысль сама придет ему в голову, но, кажется, этого так и не произошло.
Теперь он уже не стеснялся, ему приятно было говорить со мной, после того как он дал мне понять, что между ним и Брет что-то есть.
— Мы с Биллом уедем сейчас же после завтрака, — сказал я.
— Жаль, что я не могу. Всю зиму мы мечтали об этой рыбной ловле. — Он даже загрустил. — Но я должен остаться. Серьезно, должен. Как только они приедут, я сейчас же привезу их.
— Надо найти Билла.
— Я пойду к парикмахеру.
— Ну, увидимся за завтраком.
Я нашел Билла в его комнате. Он брился.
— Да, да, он все поведал мне вчера вечером, — сказал Билл. — Изливал душу. Говорит, что у него с Брет было назначено свиданье в Сан-Себастьяне.
— Врет, сволочь!
— Ну, ну, — сказал Билл. — Не злись. Рано злиться, мы еще только выехали. Но все-таки, где тебя угораздило подружиться с этим типом?