— Бердье!
Мы тебя выберем нашим старостой.
Но не сейчас.
Потом. — Дикари обещали. — Ты только нам показывай свою рабыню.
Почаще показывай!
— Ещё как! — Бердье покосился на меня. — Очень.
Даже слишком очень! — Он был доволен.
— Рабыня! — Пузатый почесал живот.
Рабыней назвал не меня.
А худенькую девушку.
Наверно, местные дикари считают, что у рабов не должно быть имен. — Что пялишься?
Иди в джунгли.
Принеси еду!
— Да, мой господин! — рабыня поклонилась.
— Мой господин! — Я поклонилась Бердье.
Видела, что ему нравится, когда я кланяюсь.
А у меня от поклонов голова не отвалился.
Меня даже развлекает.
Потому что я знаю, что я главная среди всех! — Позволь и мне сходить за едой.
За едой для тебя.
Я здесь новенькая.
Сама не местная.
Рабыня мне покажет…
Что и как покажет.
ЧТОБЫ УМЕТЬ, НАДО, ЧТОБЫ ПОКАЗАЛИ.
— Повелеваю! — Бердье кивнул.
Словечки какие употребляет.
Быстро же он вжился в роль хозяина. — Рабыня.
Ступай в джунгли с другой рабыней.
Она тебя научит, что собирать.
А то принесешь мне ядовитый корень. — И расхохотался.
Все тоже заржали.
Я посмотрела на рабыню.
Она не смеялась.
«Рабам запрещено смеяться, — я догадалась.
Поэтому не смеялась. — Ядовитый корень?
Хм!
Надо будет взять.
На всякий случай…»
КАЖДАЯ РАБЫНЯ ДОЛЖНА ИМЕТЬ ПРИ СЕБЕ ЯД.
Я шла за девушкой.
Девушка рабыня.
— Долго мы будем молчать? — Я не выдержала. — Я думала, что ты первая заговоришь.
— Йа? — рабыня вздрогнула.
— Ты!
Ты!!
Разве ты видишь других рядом с нами?
— Нет.
Не вижу! — Она хлопала ресницами.
Быстро-быстро хлопала.
— Как твоё имя?
— Имя?
А что это?
— Имя — как человека называют.
Например, Бердье, Ханыманский.
— У женщин нет имени.
— Как это нет имени? — Я даже остановилась. — Как же вы друг друга различаете?
— Имена только у мужчин.
А женщинам не нужно друг дружку различать.
Нас так и называют.
Рабыня Фильсмана.
Или рабыня Мисимоты.
По имени хозяина.
Например, ты — рабыня Бердье.
А, если женщина не рабыня, то её называют Женщина.
Женщина Кацпары.
Женщина Паулюскасеия…
— Дикари, — я пробормотала. — Впрочем…
У нас тоже подобное.
Только — фамилия отца передается.
— Фамилия — что это?
— Давай, лучше я тебя буду спрашивать, — я взяла рабыню за руку.
Рабыня напряглась:
— Бить будешь?
— Почему бить? — Я уже злилась.
— ПОТОМУ ЧТО РАБЫНЬ БЬЮТ.
— А рабы у вас есть?
— Странная ты! — рабыня округлила глазища.
У неё длинные ресницы. — Непонятное говоришь.
Мужчина не может быть в рабстве.
— Как ты стала рабыней?
— Обыкновенно, — она пожала плечами.
Я отметила, что фигурка у неё фотомодельная.
Тонкие длинные ноги.
Узкая талия.
Небольшая грудь.
Лебединая шея.
И лицо идеальное.
Только испуг не украшает лицо. — Меня отец продал.
В нашей семье не было денег.
Мы жили бедно.
Меня продали.
Так принято.
— Значит, у тебя нет имени, — я не отпускала её ладонь.
Ладошка у неё горячая. — Но…
Я дам тебе имя.
Ты будешь первая девушка на этой планете.
Первая с именем.
Например…
Нанель.
У меня есть…
Была подружка.
Нанель.
Она похожа на тебя.
Или ты похожа на неё.
Нанель — модель.
Но у тебя худоба от голода.
А у Нанель худоба специальная.
БЫВАЮТ ХУДЫЕ ОТ ПРИРОДЫ, А БЫВАЮТ — НАРОЧНО ХУДЫЕ.
— Нанель! — рабыня смотрела мне в глаза. — Очень.
Очень красиво! — Она вздохнула. — Но нам нельзя иметь имена.
Хозяин меня плеткой забьет.
— А ты не говори.
Никому не рассказывай, что у тебя появилось имя.
Мы будем так друг дружку по именам называть.
Моё имя — Фифи.
— Фифи! — Нанель попробовала моё имя на вкус. — Красивое!
А – Нанель — ещё красивее.
Но…
Я даже не знаю. — Нанель опустила головку.
Очаровательную головку.
Затем…
Она встала на колени.
Передо мной.
Обхватила руками мои бедра.
И уткнулась носом.
— Эй!
Нанель!
Ты, что делаешь? — я отпрыгнула. — Что и зачем?
— Как что? — Нанель не поднималась с коленей.
Смотрела на меня снизу вверх.
С испугом смотрела. — Я благодарю тебя.
Так хочу отблагодарить.
— Не надо.
— Ты не принимаешь мою благодарность?
— Не принимаю.
— Но как же так? — В глазах Нанель заблестели слезы. — Ты подарила мне имя.
ИМЯ ДОРОЖЕ ВСЕГО.
Я должна тебя отблагодарить.
У РАБЫНИ НИЧЕГО НЕТ ДРУГОГО, КРОМЕ ТОГО, ЧТО ДАЛА ПРИРОДА.