Она не разговаривала со Дня Поклонения Кореньям.
Ты же хорошо знаешь Мандильянку.
Вы были близки.
— Мандильянка? — Саад обрадовался. — Она объявилась?
— Очень.
Даже очень объявилась! — Бердье похлопал Саад по плечу. — Она воскликнула:
«Бердье!
Дорогой!
Я устраиваю оргию.
Оргия в тесном кругу друзей.
Очень хочу, чтобы ты пришел.
Но ещё больше желаю Саад.
Обязательно сообщи ему.
Я жду вас!»
— Так и сказала?
— Я слово в слово передал.
— Даже не знаю, — Саад колебался.
Явно не верил Бердье.
Искал подвох. — Когда встреча?
— Завтра.
Утром.
Приходи, Саад.
Мандильянка тебя любит.
Выделяет среди других.
Потому что ты толстый.
ЖЕНЩИНЫ ОБОЖАЮТ ТОЛСТЫХ КАРЛИКОВ.
— Ты, Бердье, тоже уже не худой.
Твоя рабыня тебя откормила.
— Так, ты придешь? — Бердье явно не понравилось, что Саад упомянул обо мне.
— Не знаю.
А старика Хануманского Мандильянка пригласила?
— А как же!
Его – в первую очередь.
НИ ОДНА ОРГИЯ НЕ ОБОЙДЕТСЯ БЕЗ СТАРИКОВ.
— Бердье.
Ты плохо говоришь о мудреце Хануманский.
— А ты, Саад, плохо обо мне думаешь.
Конечно, я уважаю мудреца Хануманский.
Приходи.
Мандильянка не принимает отговорки.
Может обидеться.
Завтра не опаздывай.
У Мандильянки не бывает скучно.
Выпьем корешкового сока.
Я сегодня схожу в соседнюю деревню куплю новый балахон.
Пора показать себя в лучшем виде.
Бердье кивнул.
Показал, что разговор закончен.
«Ага, — я подумала. — Бердье в соседней деревне будет покупать балахон.
Ну да, ну да.
Воровать он идет.
В соседней деревне он всегда ворует.
Наверно, надеется украсть что-нибудь и на подарок Мандильянке. — Я была уязвлена. — Все мужики одинаковые.
Бегают на сторону.
У Бердье самая красивая девушка на этой планете.
А он к какой-то Мандильянке убегает от меня.
Но…
Мандильянка ублажает мужчин, а я отталкиваю Бердье.
МУЖЧИНЫ ЛЮБЯТ ТЕХ, КТО ИМ УГОЖДАЕТ.
Так что…
Я понимаю его.
Зато я буду спокойна.
Одна».
Саад ушёл.
— Я тебя спас.
Рабыня… — Бердье посмотрел на меня.
Он был напряжен.
— Бердье.
Всё относительно.
Очень даже. — Я отправилась за корешками.
Одна.
Я понимала, что Нанель сегодня не пойдет.
Либо пойдет копать в другие джунгли.
— Бердье уже не тот, — я размышляла. — С ним нужно быть осторожнее.
Сегодня положу около себя палку.
Заостренную.
На случай, если Бердье заползет ко мне ночью… — Я начала копать корешки. — Настроение паршивое. — Я добыла несколько корешков.
И прекратила занятие. — Если надо мужикам, то пусть сами копают.
Я поняла.
Мужики возвели корешки в культ.
Потому что корешки добывать труднее, чем срывать с деревьев персики.
МУЖИК И ДНЯ НЕ ПРОЖИВЕТ, ЕСЛИ НЕ НАГРУЗИТ СВОЮ ЖЕНЩИНУ.
Я нашла куст феладонны.
Осторожно сорвала несколько листьев.
Спрятала их в кучке корешков.
Возвратилась «домой».
— Бердье нет, — я сложила корешки у норы. — Наверно, в местном кабаке сидит.
Рассказывает, какой он великий!
Это хорошо.
Хорошо не то, что он считает себя великим, а хорошо то, что он об этом рассказывает всем.
БОЛТУНЫ НЕ ОПАСНЫ.
Или ушел в соседнюю деревню.
Воровать. — Я улыбнулась.
Улыбнулась своим мыслям.
Невеселые мысли.
Я сидела у норы.
Ждала.
Терпеливо ждала.
Дождалась.
— Саад.
Хозяин Нанель.
Он выполз из норы.
Куда — то спешит.
Возможно, тоже за подарком для Мандильянки собрался. — Я посмотрела по сторонам.
Никого не было видно.
Местные либо спали по норам.
Либо разбрелись.
Меня устраивало положение.
Я проскользнула к норе, где жила Нанель.
Вернее — её хозяин.
Проползла.
— Нанель? — Я увидела подругу.
Нанель была связана.
Лежала на земляном полу. — Ты вся в синяках.
В ссадинах.
Впрочем, я другого не ожидала.
Саад — твой хозяин — свою злость выместил на тебе.
Но то, что он тебя связал…
Даже хорошо.
ПЛОХОЕ ВСЕГДА ПОМОГАЕТ, КОГДА НУЖНО АЛИБИ.
— Фифи! — Нанель прошептала. — Уходи.
Немедленно.
Хозяин разозлится, если увидит тебя здесь.
Тебя накажут.
— Больше, чем тебя, меня не накажут. — Я увидела кувшин. — В кувшине вода?
Для питья?
— Фифи!
Ты меня не развяжешь?
Ты убегаешь?
— Два вопроса.
Даже не знаю, на какой отвечать сначала. — Я усмехнулась. — Отвечу на оба — нет.
Я не убегаю.
Тебя не развяжу.
Ещё рано.
Но чувствую, что вот — вот что-то произойдет.
Потерпи немного.