Мы нарвали листьев.
Широкие листья.
Они будут защищать нас от жарких лучей.
Я уже поняла, что кровососущих насекомых на этой планете нет.
И змеи не ядовитые.
Поэтому расслабилась.
Мы плыли неделю.
Расслабились.
Лень было даже пальчиком пошевельнуть.
На восьмой день я напряглась.
— Нанель!
Джунгли заканчиваются.
— Ну и что?
А что начинается? — Нанель даже не подняла головку.
— Впереди горы.
Но самое удивительное…
Что-то под горой блестит.
— Блестит? — Нанель поднялась.
Всматривалась вдаль. — Да.
Везде блестит.
И…
Оно вроде бы, движется.
ЕСЛИ БЛЕСТИТ И ДВИЖЕТСЯ, ТО ЭТО НЕ ЗМЕЯ.
— Нанель, — моё сердце затрепетало.
Мы подплывали к горам. — Техника.
Имперская техника! — Я в волнении ходила по плоту. — Империя прилетела на эту планету.
Мы спасены!
— Империя? — Нанель прижалась ко мне. — Мы спасены?
От чего мы спасены?
От ягод и фруктов спасены?
От свободной жизни?
— Нанель! — Я говорила с жаром. — Теперь все будет по-другому.
— ПО-ДРУГОМУ — НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ХОРОШО.
— Нанель!
Не слышу радости в твоем голосе!
Ты боишься?
Боишься менять?
Менять это на то?
— Как скажешь! — Нанель пожала плечами.
— Мы с тобой будем жить…
Но не здесь.
А в Цивилизации.
Не на дикой планете.
— А я и не знала, что наша планета дикая.
Не знала, пока ты не сказала.
— Не волнуйся!
Всё будет хорошо! — Я опустила ладонь на талию Нанель.
— Не волнуйся? — Нанель посмотрела мне в глаза. — Ты недавно сказала, что
НЕТ ЛУЧШЕ СПОСОБА НАПУГАТЬ ЧЕЛОВЕКА, ЧЕМ СКАЗАТЬ — ТЫ, ТОЛЬКО НЕ ВОЛНУЙСЯ!
— Нас заметили, — я заволновалась. — Бегут к берегу!
Нанель.
Толкаем плот.
Шестами. — Мы направили плот к берегу.
— Приветики! — Я первая соскочила на берег.
Подала руку Нанель.
Но Нанель не приняла мою руку.
Обижается?
Волнуется?
Я рассматривала встречающих.
Невысокий мужчина в очках.
Полевая форма.
Крепкие ботинки.
Обвешан приборами.
Назначение этих приборов мне не известно.
Мужчине лет за пятьдесят.
Седые волосы.
Второй — молодой.
С усиками.
Худой.
Длинный.
Пялится на нас.
Даже глаза покраснели.
«Почему они ничего не говорят?» — Я подошла к пожилому.
— Наконец! — я натянула улыбку. — Я думала, что застряну на этой планете.
Дикая планета.
Мой космофрегат потерпел крушение.
Все погибли.
Одна я осталась.
ОСТАЕТСЯ САМОЕ ДОРОГОЕ.
— Космофрегат?
Потерпел крушение? — Пожилой смотрел на меня с недоверием. — Мы наводили справки.
Последний раз не целевой космолет Империи опускался на эту планету тридцать шесть лет назад.
А тебе не больше восемнадцати.
Дикарка…
— Дикарка? — Я зашипела. — Сам ты — дикарь.
— Вы голые!
Все дикари — голые.
— Не все дикари голые.
Мой летный комбинезон…
Он того…
Порвался.
И потерялся.
И не смей…
— Но, но! — Он выхватил шокер.
Бозонный шокер. — Не приближайся.
Знаешь, что это?
— Шокер.
Бозонный.
— Хм.
Откуда ты знаешь?
— Я же сказала — мой космофрегат потерпел крушение.
А то, что его нет в сводках, так это была частная экспедиция.
— Крамер, — худой пожирал меня глазами.
И Нанель пожирал. — Может быть, она не врет?
Дикарка?
— Сидорский, — Крамер отошел на шаг. — Не верь тому, что видишь.
Дикари хитрые.
Очень.
Возможно, их навещают космопираты.
Вот дикари от них и набрались знаний.
— Сидорский!
Крамер! — Я приложила ладони к груди. — Я жертва.
Жертва катастрофы.
Я — Фифи!
Моя подруга Нанель…
Она — да.
Она…
Местная.
— Фифи? — Крамер рассматривал меня.
Преимущество ниже пояса. — Нанель
Имена у вас…
Человеческие имена.
Вам имена космопираты дали?
— Ну, как с вами разговаривать? — Я подняла глаза к небу.
Подсказка сорвалась с облака. — Вы галосериал «Влезай в форточку» смотрели?
— «Влезай в форточку»? — Крамер покраснел.
И Сидорский покраснел. — Мы…
Того.
Слышали о нем.
Сериал откровенный.
Для взрослых.
СЕРИАЛЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ ВЗРОСЛЫЕ НЕ СМОТРЯТ.
Мы его не видели.
— Ну да, ну да, — я засмеялась. — Допустим, что вы его не видели.
Но я там играла главную роль.
— Врешь! — Сидорский ожесточился.
Его глаза уменьшились. — Во «Влезай в форточку» в главной роли — Джулианна.
А ты — Фифи.
Ты не похожа на Джулианну.
Тебе космопираты показывали сериал…
— Да.
У меня псевдоним Джулианна. — Я теряла терпение.