Не так я представляла встречу со спасателями. — Много псевдонимов.
И внешность я меняла.
От гало сериала к гало сериалу.
Изменялась до неузнаваемости.
— Вот, что, дикарка, — Крамер вздохнул. — Ты завралась.
Но мы вас приютим.
Мы — космогеологи.
Нам скучно в экспедиции.
Без девушек скучно.
Ты понимаешь меня?
Вы меня понимаете?
— БЕЗ ДЕВУШЕК ВСЕМ СКУЧНО!
Я кивнула.
Наливалась злобой.
Понимала, к чему ведет Крамер.
— Вы будете с нами спать, — Крамер поставил точку.
— Спать?
С вами? — Я бы бросилась на него.
С кулачками бы бросилась.
И…
Получила бы заряд из шокера.
Нанель оказалась мудрее меня.
Она сжала мою руку.
И сладко пропела.
— Да, хозяева.
Мы будем с вами спать.
Но…
Через некоторое время.
Нам сейчас нельзя.
— Это почему нельзя? — Космогеолог Сидорский буравил Нанель взглядом.
— У нас традиция.
Каждый праздник цветения мха мы натираемся.
Мхом натираем тело.
Оно становится…
Ядовитым как бы.
Поэтому мужчинам с нами в эти праздники нельзя.
У мужчины писька отвалится.
«Ну, Нанель и лгушка, — я восхитилась. — Впрочем…
Если ты рабыня, то нужно уметь лгать…»
— Врешь!
Докажи! — Сидорский не поверил.
Скрежетал зубами.
— Как хочешь! — Нанель захихикала. — Только потом не жалуйся.
Когда окажется без пиписьки. — Нанель расставила ноги.
И пальчиками развела губки. — Видишь?
Видишь изменения после мха?
— Вижу.
Но ничего не понимаю! — Уши космогеолога Сидорского посинели.
Он, наверно, не часто видел женские прелести.
ЖЕНСКАЯ КРАСОТА ВРЕЗАЕТСЯ В ПАМЯТЬ.
— Крамер! — Я предприняла ещё одну попытку. — Поверь мне.
Я прилетела…
— Если ты не дикарка, — космогеолог оборвал мою речь, — то скажи, что это за прибор? — Ткнул пальцем.
— Прибор?
Не знаю.
Я подобных не видела.
— Анализатор спектра в породах кальциевой группы.
А этот?
— Тоже незнаком мне.
— Только дикарки не видели счетчик ферритовых групп в аметистах.
А третий закон Ньютона?
— Ээээ.
Я учила.
Но не помню.
— Дикарка! — Крамер щелкнул меня по носу.
Засмеялся. — Знай свое место.
Поживете у нас.
Пока действие мха закончится.
А потом…
Тоже будете жить.
Но не у нас.
А с нами.
Только на этих условиях.
Согласны?
— Согласны! — Нанель ответила и за меня.
ПОДРУЖКА НЕ ПОДВЕДЕТ.
«Нанель видит, как я хочу вернуться, — я поняла. — Поэтому помогает мне.
Ситуация ей не нравится.
Но Нанель хочет мне добра.
Поэтому…
Войдем в доверие к космогеологам.
Они считают нас дикарками.
Может быть, это и хорошо.
Захватим их космокатер.
И улетим.
А Крамер и Сидорский пусть сами становятся дикарями».
Моё настроение поднялось.
Мы пришли к ангару.
— Здесь справлять нужду, — Крамер объяснял. — Называется унитаз.
Нажимаешь на кнопочку.
Подмываться под душем.
Встаешь на коврик.
Из душа на тебя льется вода.
Дальше. — Ему нравилось объяснять глупеньким. — Ваша комната.
Небольшая.
Одна кровать.
Но вы уместитесь.
Еда — в синтезаторе.
Нажимаете на кнопку.
Открываете дверцу. — Показал как.
Нанель жадно всё впитывала.
Ей было интересно.
Я же скучала. — Достаете гамбургер.
К сожалению, других деликатесов наш синтезатор не производит…
— Йа.
Я буду приносить фрукты.
И ягоды.
Из джунглей. — Я подняла руку.
У меня рождалась мысль.
Так моё отсутствие геологам Крамеру и Сидорскому не покажется подозрительным.
— Прекрасно! — Сидорский и Крамер переглянулись. — Вы — дикарки — знаете, что можно брать из джунглей, а что — нельзя.
«Дикарки», — я заскрипела зубками.
Но промолчала.
Благоразумно не ответила.
ДЕВУШКА ДОЛЖНА ЛЕЖАТЬ И МОЛЧАТЬ.
Нас оставили в покое.
— Фифи! — Нанель подошла к синтезатору.
Нажала на кнопочку.
Открыла дверцу.
Нанель быстро учится… — Мне начинает нравиться. — Она разломила гамбургер на две половинки.
Одну подала мне.
От своей откусила. — Необычный вкус.
Не корешковый.
— Нанель.
Можешь не делиться гамбургерами.
Синтезатор их произведет в любом количестве.
— Но так же интереснее?
По-подружески?
— Да.
Ты права, — я протянула. — Так вкуснее.
Когда делишься.
Я даже об этом не знала. — Я обняла Нанель.
Шептала ей на ушко. — Нанель.
Осторожнее со словами.
Нас подслушивают.
За нами подглядывают.
Они видят и слышат всё, что мы делаем.
— Мы ещё ничего не делаем.
— Я хочу…