Ты для меня не дикарка.
А, даже, если и дикарка.
Я запуталась. — Я мотала головкой. — Нанель!
Мы — подружки.
— Фифи!
Ты сейчас так говоришь, — глаза Нанель стали большие-пребольшие. — А потом я тебе надоем.
Там — твой мир.
Здесь — мой мир.
— Здесь не твой мир.
Нанель.
Ты ещё не начинала жить.
Живешь, когда свободная.
— Я могу показаться тебе скучной.
Ты уйдешь от меня.
— Нанель.
Ты оттолкнула лодку.
В водопаде спасла меня.
Ты знала, что погибнешь.
— Я бы погибла.
Но ты меня спасла.
Фифи.
Это — неправильно.
— Что неправильно?
Что ты меня спасла?
А потом я тебя спасла? — Я начала накаляться.
— Неправильно, что мы обязаны друг дружке.
И считаем, что должны помогать, потому что обязаны.
Должно быть иначе.
— Так и есть иначе, — я, кажется, поняла. — Взяла её за руки.
Увидела слезы в глазах Нанель.
— Да.
Теперь я вижу.
Мы вместе не из-за того, что должны друг дружке.
— Если поняла, — я сказала сухо.
Старалась, чтобы голос не выдал.
Не выдал мои волнения. — То…
Для начала найдем растение, которое вгоняет человека в сон.
Усыпляет.
Но не убивает.
Убийство — преступление в Империи.
Ты знаешь сон-растения?
— Знаю ли я сон-растения! — Нанель обрадовалась.
Обрадовалась, что мы понимаем друг дружку. — Я примерно три раза в неделю подмешивала Сааду сонное.
Чтобы он не приставал.
А то вернётся из кабака.
И начинает буйствовать.
СОННОЕ ЗЕЛЬЕ УСПОКАИВАЕТ ПОХОТЬ.
— Возможно, что оно нам понадобится.
Даже – больше.
Обязательно понадобится.
Очень.
— Крепс-салат растет на возвышенностях, — Нанель уже начала поиски. — Он не любит влажную почву.
Бледно-желтые листочки.
С красными прожилками листья.
— Нашла! — Я наклонилась.
Сорвала три листика. — Крепс-салат.
— Фифи! — Нанель согнулась от хохота. — Напрасно… — Она не могла произнести ни слова.
Хохот сотрясал её.
Её тонкое тело. — Ох, напрасно.
Ты потрогала шушешь-траву…
— Шушешь-траву? — Я недоумевала.
У меня зачесалась левая ягодица.
Я почесалась.
Затем — правая.
Я почесалась.
Начало зудеть спереди.
Я почесала. — Нанель!
Хватит быть дурочкой.
Не беси меня.
У меня от твоей травы зачесалось?
— Ага!
От шушешь-травы начинает зудеть.
Всё, что ниже пояса.
Ноги.
Попа.
И…
Сама чувствуешь, что.
Шушешь-траву используют, когда хотят… — Нанель взяла меня за руку. — Не обижайся.
Фифи!
Я не успела предупредить.
— Шушешь-трава опасная? — Я чувствовала зуд.
Но зуд не как от крапивы.
Томление.
Приятно.
Хочется чесать и чесать.
— Пройдет, — Нанель махнула рукой. — Надо охладиться.
Например, в прохладной водичке посидеть.
Сейчас найдем ручей…
— Не надо!
Перетерплю. — Я задрала подбородочек.
— Ты уверена?
Фифи?
— У нас мало времени.
Времени, чтобы в воде сидеть.
— ВРЕМЕНИ ВСЕГДА НЕ ХВАТАЕТ.
— Нанель.
Ты меня предупреждай.
В следующий раз.
— Я бы тебя предупредила.
Но ты уже сорвала шушешь-травку.
— Тогда больше ничего не буду трогать.
В джунглях.
— И не надо.
В джунглях есть растения пострашнее, чем шушешь-трава. — Нанель показала мне на кустик.
Широкие лепесточки.
С красными прожилками. — Мы нашли.
Крепс-салатик.
Трех листиков хватит.
Достаточно, чтобы человек заснул через несколько минут.
— Значит, берем шесть листков.
Или больше.
— Фифи! — Нанель посмотрела мне в глаза. —
НЕ НАДО БРАТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ НУЖНО.
Джунгли…
Они — живые.
— Шесть — так шесть, — я пожала плечами.
Снова почесалась.
Ниже пояса почесала.
— Фифи?
Тебе помочь?
А то ты чешешь и чешешь.
— А, если поможешь, то чесаться перестанет?
— Нет.
— Нанель!
Поможешь.
Но потом.
А то мы не выползем из джунглей.
Мы мило болтали.
Нанель сплела корзинки из листьев.
Мы набрали ягод.
И разных фруктов взяли.
— Я стала дикой, — я бурчала.
Почёсывалась постоянно.
Старалась чесаться, когда Нанель не видит.
Но, кажется, что она всё видит. — Можно было взять сумки.
У геологов.
Или даже гравиплатформу.
А то придется на себе тащить.
— Так же безопаснее, — Нанель распрямила спинку. — Ты говорила, что мы не должны привлекать к себе особое внимание.
Дикарка и дикарка…
Так мы больше сможем.
КОГДА ТЕБЯ СЧИТАЮТ ЗА ДУРОЧКУ, ТО ТЕБЕ ЖЕ ЛЕГЧЕ.
— Нанель! — Я посмотрела на подружку. — У тебя светлый ум.