— Угрожает? — Крамер вопросительно посмотрел на Сидорский.
Сидорский пожал плечами.
Ему не нравился конфликт.
ДРАКА НИКОМУ НЕ НРАВИТСЯ.
Крамеру же отступать было некуда.
Не сдаваться же дикарке.
— Готово! — Нанель влетела.
Как бабочка.
Отвлекла на себя внимание.
Сидорский и Крамер сделали вид, что забыли обо мне.
— Что за снадобье? — Сидорский спросил с подозрением.
— Проверенное! — Нанель разжала кулачки.
В каждой ладони были комочки…
Комочки зеленой грязи.
— Я это не буду! — Сидорский фыркнул. — Не стану намазывать на лицо грязь.
Я не женщина.
— Женщины на лицо всё намазывают, — я вмешалась. — Поэтому наши лица чистые.
Глаза без красных прожилок.
— А я попробую, — Крамер сказал нарочно.
Чтобы поперек слов Сидорского. — Действуй, рабыня.
Но…
Если моё лицо покроется язвами…
Или волдыри на нем вскочат… — Крамер замолчал.
Потому что Нанель уже размазала грязь по лицу космогеолога.
Даже на веки наложила.
Крамер сидел с закрытыми глазами.
— Какая это порода? — Сидорский уже отступал.
КАЖДЫЙ МУЖЧИНА ХОЧЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ, КАК ЖЕНЩИНА.
— Порода?
Моя порода?
Я из деревни…
— Геологическая порода, — геолог Сидорский терял терпение.
— Ах!
Об этом! — Нанель подмигнула мне. — Грязь.
Любая грязь.
С примесью трав.
— Космогеологи должны разбираться в породах, — я засмеялась.
Сарказм пронизывал мой голос.
Сидорский меня возненавидел.
Тем лучше.
Не будет приставать.
Он приложил палец ко лбу напарника:
— Крамер?
Как ощущения?
Жжет?
— Ощущения — самые благоприятные! — Крамер промурлыкал. — Состояние близко к тому, когда мы курим травку.
— Не всем обязательно о травке знать, — Сидорский осадил напарника.
Но Крамер лишь улыбался.
Блаженно улыбался.
Его улыбка подстегнула Сидорского.
— Намазывай, — Сидорский приказал Нанель.
Она нанесла ему грязь на лицо.
Послушно нанесла.
ЕСЛИ МУЖЧИНА ХОЧЕТ, ТО ЖЕНЩИНА ОБЯЗАНА ЕГО ОБМАЗАТЬ ГРЯЗЬЮ.
— Хозяева.
Господа космогеологи. — Я продолжала давить. — Я не смогу дойти пешком.
Выделите мне транспорт.
— Ты не умеешь водить гравибиль.
«Ещё как умею, — я подумала.
Со злорадством смотрела на космогеологов. — Вам и не снилось, как я управляю гравибилями».
— Вы меня отвезете.
— Не можем, — Сидорский уже улыбался.
Травка в грязи подействовала на его лицо. — Мы — работники.
Ответственные геологи его Императорского Величия!
Наша каждая секунда принадлежит Империи.
— Тогда я пожалуюсь Джекинсу…
— Рабыня, — Крамер прокудахтал. — Мы отправим тебя.
Гравибиль долетит на автопилоте.
Только ты ничего в гравибиле не трогай.
А то — упадете.
Будет бабах.
Бумбум будет.
Поняла?
— Бабах.
Бумбум.
Ага.
Поняла.
Для нас, дикарей, так понятнее.
— Пора смывать, — Нанель взглянула на меня.
Опустила взгляд.
«Что с Нанель случилось?
Она не смотрит мне в глаза. — Я забеспокоилась. — О чем думает?»
ПОДРУГА ПОДРУГУ МОЖЕТ И НЕ ПОНИМАТЬ.
— У нас глаза залеплены грязью, — Сидорский поднялся.
Вытянул перед собой руки.
— Рабыни!
Отведите нас в душ.
— Двоих в одну кабинку? — Я не удержалась.
Опять мой язычок оказался быстрее сознания.
— Двоих.
В одну кабинку, — Крамер не удивился. — Принимать душ надо вдвоем.
Чтобы воду экономить.
— Мы так делали! — Нанель захлопала в ладоши.
Но на меня не смотрела.
По-прежнему отводила взгляд. — Вдвоем купались.
— Мы видели! — Крамер подтвердил.
Раскрыл, что он с Сидорским подглядывали.
Подсматривали за нами.
ГОЛАЯ ДЕВУШКА БЕЗ ВНИМАНИЯ НЕ ОКАЖЕТСЯ.
Я взяла Крамер за руку.
Нанель достался Сидорский.
«Мы, как бы поделили «женихов», — я подумала. — Мне — Крамер.
Нанель — Сидорский».
ЖИЗНЬ ПОЛНА ГАДОСТЕЙ.
Мы отвели космогеологов в душевую кабинку.
Затем я подошла к подруге:
— Нанель?
Говори.
Ты на меня обижаешься?
За что?
— Фифи!
Как я могу обижаться? — Нанель округлила глазища.
Ущипнула себя. — Ты же всего-навсего улетаешь.
Сбегаешь от меня.
— Глупости! — Я обняла Нанель. — Ты — это я.
От себя не убежишь.
Но я должна слетать на базу.
На главную базу. — Мы шептались.
Чтобы голокамеры не подслушали. — Попрошу Джекинса, чтобы он нас забрал.
Тебя и меня.
— А, если он скажет, что возьмет только тебя?
Ты полетишь…
— Нет.
Я умею давить на мужчин.
Я же уговорила Сидорского и Крамер.