— Что же тебе, уборщица, ещё надобно?
— Халат дырявый.
Джекинс будет недоволен.
Через халат видны мои прелести.
В дыры видны.
Джекинс сказал, чтобы я не соблазняла персонал.
Не соблазняла своими нагими прелестями.
Поэтому…
Мне нужна другая одежда.
— Ишь ты! — кладовщик Дилдон вытаращил глаза. — Дикарка.
Еще работать не начала, а уже командует.
Что же дальше будет?
На шею нам сядете?
— Наша планета принадлежит Империи.
Получается, что я не дикарка.
А — империйка.
— Если не умеешь читать и писать, — кладовщик пробурчал, — то ты — дикарка. — Но все же двинул свой зад.
Жирный зад.
Вернулся через минуту.
Бросил передо мной пакет.
Пакет с воинским обмундированием. — Почти новое.
Знай мою доброту.
Может быть, потом отплатишь мне.
Или сейчас отплатишь. — Тыльной стороной ладони вытер губы.
Губы влажные.
Толстые.
Они в постоянном движении.
У меня закралось впечатление, что кладовщик что-то кушает.
Или пьет.
Каждый раз, когда скрывается за контейнерами, то употребляет.
ПОЛЬЗУЙСЯ ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ РЯДОМ, И НЕ ЖДИ, ЧТО ТЕБЕ ДАДУТ.
— Мистер.
Дилдон. — Я схватила кладовщика между ног.
Сжала его яички.
Кладовщик крякнул.
На лице расцвело довольное выражение. — Долдон.
Послушай.
Что.
Йа.
Тебе.
Скажу. — Я говорила рывками.
Сжимала сильнее и сильнее.
Радость исчезла с лица кладовщика. — Ты.
Хочешь получить.
Получить что-то.
Даром.
Твоя работа — выдавать.
И…
Йа…
Я тебе ничего не должна.
Ни сейчас.
Ни потом.
Наоборот.
Ты мне должен.
Я — девушка.
ДЕВУШКАМ ВСЕ ДОЛЖНЫ.
— Отпусти! — Лицо кладовщика посинело.
— Долдон. — Но я сжала еще сильнее. — Ты мне должен дать самое лучшее.
Я — пришла от твоего начальника.
От мистера Джекинс.
Это — раз.
Я — дикарка.
Это — два.
Выбирай.
Тебя посадят на гауптвахту.
Лишат работы.
Не выдадут премию.
Отправят обратно.
В Цивилизацию.
Или я отравлю тебя.
Но у тебя есть еще шанс.
Последний.
Очень последний.
Ты забираешь эту дрянь.
То, что ты называешь одеждой.
— Форменная одежда, — Дилдон застонал.
От боли стона.
Не от счастья.
— Форменная одежда на три размера больше, чем мой. — Я отпустила кладовщика.
Было противно прикасаться к нему там. — Ты издеваешься надо мной?!!
Ты думаешь, что я буду работать в мешке?
В спадающей юбке?
Ошибаешься, Дилдон.
И ни какой ты мне не мистер.
— Выбирай, — кладовщик отпрыгнул от меня. — Выбирай сама.
Любую одежду.
Которую захочешь.
— ЛЮБУЮ ДЕВУШКУ ПОСТАВИШЬ В ТУПИК, ЕСЛИ ПРЕДЛОЖИШЬ ЕЙ: «ВЫБИРАЙ, ЧТО ЗАХОЧЕШЬ».
— Все перед тобой! — Дилдон повел рукой.
Стоял поодаль от меня.
На всякий случай…
— Нет, кладовщик, — я помотала головкой.
Головка у меня миленькая. — То, что передо мной — меня не устраивает.
Показывай, где у тебя припрятано.
Для себя спрятал.
Уворовал.
Или скрыл.
— У нас так нельзя! — кладовщик побледнел.
— Я угадала? — Я засмеялась. — Ты испугался.
Нет, Дилдон.
Я никому не скажу.
Хотя все знают, что кладовщики — скупщики.
Скупщики всего хорошего.
Ты — барыга.
Барыга на должности.
— Откуда ты знаешь?
Ты же дикарка…
ДИКАРИ ЗНАЮТ ТОЛЬКО, КАК ПАЛОЧКОЙ ОГОНЬ ДОБЫВАТЬ.
— Показывай! — Я сделала шаг к кладовщику.
— Чичас! — кладовщик уменьшился в росте. — Возьми лишь то, что тебе нужно.
И…
Никому не рассказывай.
Пожалуйста…
— Я сама решу! — Я следовала за кладовщиком.
«Он заманивает меня?
За контейнеры.
Хочет убить.
Моё тело расчленит?
Затем сожжет в бочке.
Или растворит в кислоте».
ДЕВУШКИ БОЯТСЯ МАНЬЯКОВ, ПОЭТОМУ ЧАСТО БЫВАЮТ ПРАВЫ.
— Здесь, — Дилдон открыл контейнер.
— Заходи первый.
Я боюсь ловушки.
— А ты меня не отравишь? — кладовщик тоже боялся.
— Если мне не понравится, то – отравлю. — Я пошутила.
Мрачно.
Но Дилдон шутку не понял.
Вернее — не понял, что шутка.
Он забился в угол.
— Нуууу! — я рассматривала вещи. — Это же совсем другое дело.
Вечернее платье! — Я примерила. — Нет.
Оно, конечно, шикарное.
Но я не в том возрасте, чтобы скрывать свои прелести под длинным платьем.
А это, что?
Топик?
Слишком откровенный.
А я не какая-то вам… — Я рылась в вещах.
Долго.
Кладовщик задремал.
Наконец, я приоделась.
— Дилдон.
Вставай. — Я растолкала кладовщика. — Оцени.
Как я выгляжу.
С точки зрения мужчины оцени.