— Корешки гранд шампур?
— Да.
Звучит соблазнительно.
И дикую жульен-утку.
С челябинской брусникой! — Я продолжала. — А на десерт…
По твоему усмотрению десерт.
Ты прожил дольше, чем мы, Шпильман.
Изучил вкусы девушек.
— Да! — старик забулькал. — Девушек я люблю.
И знаю девушек.
Я вам приготовлю Сум де чоколайт с бреганью.
И, на всякий случай, пахлаву по-пластунски. — Он закатил глаза.
Что означало высший гурманский восторг.
Вроде и я старику дворецкому понравилась.
Но только — я для дворецкого на втором месте, после Нанель…
ЗВЕЗДУ НЕ ПРИКРОЕШЬ ПЛАЩЕМ.
— Возьмите скутеры, — дворецкий нам подогнал изящный грави. — расстояния у нас большие.
— Йа…
Я… — Нанель никогда не видела скутеры.
И не знает, как ими пользоваться.
Но ей подсказало природное чутье.
Да и особенно бояться нечего.
Главное — опуститься на сиденье.
А дальше скутер сам всё сделает.
— Удивительно, — мы полетели, — по дому ездить! — Нанель рассмеялась.
— Для Купер вся планета — его дом, — я остановила скутер во флигеле.
Скутер Нанель тоже остановился.
Сам. — Я, пожалуй, прилягу.
Ты, если хочешь — полетай.
Осмотрись.
Я чуть не добавила:
«Теперь всё великолепие — твоё!»
Только подумала…
Ничего опасного в этой фразе нет.
Но Нанель могла подумать бы, что я ей завидую.
Но я не завидовала.
Я получила, что хотела — свободу.
А богатые мужики — приложатся.
По крайней мере, конкурировать с Нанель я не хочу.
ДРУЖБА ИСКЛЮЧАЕТ ЗАВИСТЬ.
Нанель подумала.
Посмотрела на свой пальчик.
Вздохнула.
— Фифи!
Я полетаю.
Освою штуку.
— Гравискутер…
— Гравискутер.
Ты не обижаешься?
— Нанель?
На что?
— Что я не осталась с тобой.
— Нанель!
Лети!
Проваливай! — Я засмеялась.
Кинула в неё подушечку.
Маленькие подушечки лежали повсюду.
Вышитые.
Нанель оказалась на скутере.
— Он управляется словами, — я подсказала. — И движениями.
Ты можешь указать пальцем.
Можешь сказать.
Интеллект скутера поймет тебя.
— Поехали? — Нанель пропищала.
Скутер остался неподвижным.
— Нанель.
Ты спросила.
А нужно утверждать.
Скутер тебя не понял.
— Поехали! — Нанель приказала.
Сказала резко.
Скутер и стартанул.
Резко.
— Потише! — Нанель пропищала.
Скутер сбавил скорость.
— Вот ты и освоила его, — я крикнула вдогонку.
НЕ НАДО УЧИТЬСЯ, КОГДА ВСЁ ПРОСТО.
— Вот я и дома, — я пробормотала. — Дом там, где я! — Я вызвала робота.
С апельсиновым соком.
Устроилась на диванчике. — Сок слишком сладкий!
Но вкусный. — Я прилетела на кухню.
Мне любопытно, как дворецкий готовит.
— Шпильман! — Я взмахнула руками. — Ты — мастер!
Окутан паром.
Розовый фартук тебе очень идет.
А ароматы!
Ты что-то ещё готовишь?
— Да, Фифи.
Тефтельки с голубыми трюфелями.
Уже готовы.
Попробуешь?
— Зачем пробовать?
Нужно сразу кушать. — Я открыла ротик.
Шпильман аккуратно опустил на мой язычок тефтельку.
Я скушала.
Облизнулась. — Восторг!
На языке рассыпалась!
— Ещё? — Дворецкий склонил голову.
Я видела, что моя похвала ему приятна.
Очень.
БЕЗ ПОХВАЛЫ НЕТ ЕДЫ.
— Нет, Шпильман.
Спасибо.
Я боюсь, что сорвусь.
Объемся тефтельками.
И пропущу ещё что-нибудь более вкусное.
К тому же…
Голубые трюфеля.
Они дорогие.
Сверх дорогие.
— Дорогие! — дворецкий священнодействовал со сковородкой.
Жмурился от счастья. — Дорогие, если их покупать.
Но мы не покупаем голубые трюфели.
У нас — плантации.
Огромные поля голубых трюфелей.
В горах.
Мы продаем голубые трюфели.
Хоть небольшой, но — доход!
— Плантации?
Поля голубых трюфелей?
И от них доход небольшой? — Я засмеялась.
Нервно. — Нууу.
Может быть, для вас доход, действительно, небольшой.
По вашим меркам.
ДЛЯ КОГО И МИЛЛИОН — НЕ ДЕНЬГИ.
Вы — это кто?
Ты и Купер?
— Мы — это мы! — дворецкий не стал выдавать тайну.
Семейная тайна важнее, чем Имперская. — Фифи!
Ты кушай, кушай!
А то худая очень.
— Нигде я не худая, — я оказалась польщена.
Шпильман оценил мою худобу.
Хоть и ворчит.
Но по глазам его вижу — я ему приглянулась.
ДЕВУШКЕ ПРИЯТНО ЛЮБОЕ ВНИМАНИЕ, ДАЖЕ СТАРИКОВ.
— Барнский тимьян! — дворецкий добавил приправу.
Говорил с гордостью. — Слишком сладкий.
Я его купил во время прошлогоднего отпуска.
— Отпуск?
Зачем тебе отпуск?
У тебя же целая планета.