ГАДАТЬ — ОДНО, ДЕЛАТЬ — ДРУГОЕ.
Уже не было возможности повернуть.
Гравибиль несся между камнями.
Большие камни.
— Что-то вроде дороги.
Дорога древних, — я поняла. — И ведет она к горе.
Я боюсь! — Я увидела проход.
Проход в горе.
Или тупик.
Моя задача была не сойти с дороги.
Потому что тогда гравибиль обязательно врежется в камни.
И…
Мы въехали в гору.
Или в проход в горе.
Сначала было светло.
Но гравибиль несся.
И становилось темнее.
Наконец наступил мрак.
— Полный мрак! — Я убрала руки с круглого контролера поворотов.
Поворачивать не было смысла.
Потому что я не видела, куда поворачивать.
Гравибиль тёрся боками о стены горы.
Отскакивал от одной стены.
Ударялся о другую.
Так продвигался вперед.
Меня растрясло.
Зато я немного похудела.
Я и так худенькая.
НО ДАЖЕ ХУДЕНЬКИМ ДЕВУШКАМ ПОЛЕЗНО ПОХУДЕТЬ.
— Вдруг, гравибиль застрянет?
Застрянет между стен?
Что тогда я буду делать?
Делать под горой?
В темноте? — Я приложила пальчик к носику. — Знаю!
Тогда я вылезу через верхний люк.
Выйду из пещеры.
И по следам гравибиля пойду к реке.
Переплыву реку.
Я плаваю превосходно.
Мне нравится плавать.
Моё тело изумительно выглядит, когда я плыву!
Переплыву реку.
И вернусь на свой пляж. — Я приободрилась.
Я закрыла глаза.
ЗАЧЕМ В ТЕМНОТЕ СИДЕТЬ С ОТКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ?
Гравибиль бился о стены.
Как в истерике бился.
Из глаз летели искры.
— Мне показалось? — Я открыла глаза. — Свет в конце туннеля!
Я спасена!
От чего спасена?
По крайней мере, я не умру в туннеле.
Нигде я не умру! — Я воодушевилась.
Гравибиль выскочил из горы.
— Да чтоб тебя!
Разве можно так издеваться над девушкой?!! — Я воскликнула.
Потом закричала.
Затем — завопила!
Дороги не было.
Зато был склон.
Крутой склон.
Склон усеян камнями.
Гравибиль понесся вниз.
Его подбросило.
Перевернуло.
Я оказалась вверх головой.
Что-то в гравибиле взорвалось.
И вылетело в меня.
Мягкое.
Большое.
Я потеряла сознание.
ИНОГДА ПОЛЕЗНО ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ, ПОТОМУ ЧТО ОНО НЕ НУЖНО.
Очнулась я.
Йа очнулась.
— Я очнулась, — я повторяла и повторяла. — Оказывается, то, что вылетело, спасло меня.
Что-то вроде мягкой системы защиты. — Я осматривалась. — Древние хоть и были дураками.
Без искусственного интеллекта.
Но…
Себя любили.
Не хотели умирать. — Я на четвереньках выползла из гравибиля.
Поднялась.
Осматривала себя. — Ссадины.
Синяки.
Даже ранки.
Небольшие ранки.
Как ужасно я выгляжу! — Я подняла взгляд. — Опа!
Что это?
Вернее — кто это?
Дикари!
Понятно, что дикари.
Но слишком они дикарские.
Указывают на меня пальцами.
Разговаривают между собой.
Громко разговаривают.
Язык непонятный.
— Эй!
Вы кто? — Я подошла к ним.
Было дикарей штук шесть.
Или семь.
Непонятные они.
Только мужики. — Нравлюсь?
Я — красавица!
Но мне нужно срочно в реабилитационный центр.
Везите меня лечиться!
Или…
Вы не имперцы? — Ледяной пот струйкой поплыл между моих лопаток. — Вы — жухраи?
Меня занесло к жухраям?
Хотя…
ГОЛАЯ ДЕВУШКА НАЙДЕТ ОБЩИЙ ЯЗЫК СО ВСЕМИ.
— Между прочим, я — актриса.
Снималась в сериалах.
Откровенные сериалы.
Только для взрослых.
Вы, наверно, смотрели их.
Потому что все мужики — козлы.
ЖЕНА – В ДВЕРЬ, А МУЖИК СРАЗУ — ЗА НЕПОТРЕБНОЕ.
Я болтала и болтала.
Они глазели и глазели.
Наконец, ко мне подошел старик.
Высокий.
— Кто вы? — Я смотрела старику в глаза.
Видела в них только похоть.
И меня это успокоило.
Если мужик желает девушку, то он её не убьет. — Как называется ваша планета?
В каком секторе Империи находится ваша Галактика?
Почему вы так одеты?
У вас нет стилистов?
Как дураки одеты.
Халаты.
Шляпы непонятные.
Так же неудобно ходить.
Например, я без одежды.
Одежда не стесняет меня.
Вы могли бы одевать комбинезоны.
Современное и модное носить.
Но вы, словно издеваетесь.
Издеваетесь над моим вкусом.
Гляжу на вас, и у меня в глазах режет.
Возникает рвотное чувство.
А борода?
Зачем тебе борода?
Она же — седая.
Борода мешает.
В ней капуста застревает.
У меня на теле нет ни волоска.
Профессия этого требовала.
Я не ленилась проводить депиляцию.
А ты?
Ты думаешь, что тебя и с бородой женщины полюбят?
Был бы ты молодой — тогда — да.
Молодому всё можно.