МУЖЧИНАМ ВСЁ НАДО ПОДСКАЗЫВАТЬ.
«Мы любим угощать.
Хотя угощение на вечеринке — дармовое.
Я бы и сама угостилась.
Но так выходит галантнее».
— Фифи!
Твой апельсиновый сок! — Доктор Моро прокомментировал.
Андроид подал мне сок. — Я хочу тебя пригласить.
В гости.
У меня свой остров.
«Остров.
Но не планета», — я подумала.
Завтра.
На обед.
— Почему бы и нет? — я согласилась после раздумья.
«Доктор красив.
Явно увлекся мной.
Порядочный с вида.
Не вписывается в нашу вечеринку.
Или…
Он запал на мои украшения?
Думает, что я — богачка.
В принципе — да.
Я стала богачкой.
Колье с изумрудами сделало меня богачкой.
Но…
Купер может забрать всё обратно.
Останусь голая».
ГОЛАЯ ВЫШЛА, ГОЛАЯ И ПРИШЛА.
Доктор рассказывал мне историю.
Хвастался своим островом.
Он ставил на нем опыты над животными.
Я заскучала.
Вежливо улыбалась.
«Я уже жалею.
Жалею, что приняла приглашение доктора Моро.
Он и надо мной будет ставить опыты.
На острове.
Он же — врач.
Врач экспериментатор.
От него пахнет страданиями».
Я обвела взглядом зал.
Увидела Паниковского.
Мы с ним пару раз пересекались.
На разных вечеринках встречались взглядами.
Паниковский — умный тип.
Я не знаю, чем он занимается.
Но космофрегат у него шикарный.
Спортивный космофрегат.
В компании Паниковского всегда самые красивые девушки.
«Значит, и мне там место», — я сыронизировала над собой.
НАД СОБОЙ НАДО ЧАЩЕ СМЕЯТЬСЯ, ЧЕМ НАД ДРУГИМИ.
Я выпрямилась.
Поправила платье.
Прикоснулась к волосам.
Паниковский не смотрел на меня.
Не видел.
Он беседовал с префекторшей Кончитой.
Дубье пожирал Паниковского взглядом.
К Паниковскому подошла красотка.
Наташа.
Я с ней снималась в рекламе персикового сока.
Наташа выглядела сегодня эффектно.
Белоснежный купальник.
Волосы стянуты белой лентой на макушке.
Паниковский обнял Наташу.
Она улыбнулась ему.
«Может быть, Нанель права, — я подумала.
Тоска окутала меня.
Безысходность.
Я узнала безысходность. — Лучше изучать слова, чем друг друга.
Что я делаю?
Делаю на вечеринке?
Я растрачиваю свою молодость.
Здесь каждый с кем-то.
Все со всеми.
И никто ни с кем.
Все знают, что их могут бросить в любую минуту.
Ради других…
А Купер…
Может быть, он нарочно устроил вечеринку?
Чтобы посмотреть, как Нанель на неё отреагирует.
Купер тщательно изучает будущую жену.
То, что Нанель станет его женой — уже нет сомнения.
У меня нет сомнений».
ОТНОШЕНИЯ НА ВЕЧЕРИНКЕ НИЧЕГО НЕ СТОЯТ.
Я стала рассматривать картины.
Доктор Моро не умолкал.
Андроид принёс свежие закуски.
— Я проголодалась, — я посмотрела в глаза доктора Моро.
— Я утомил тебя!
Фифи! — Доктор Моро всплеснул руками. — Идём.
Покушаем. — Он взял меня под руку.
Словно мы – муж и жена.
Повел к закускам.
Где я и столкнулась с Паниковским.
Он взглянул на моё ожерелье.
И едва не уронил две тарелки.
Он ел сразу с двух.
Эклер.
И свинину с бобами.
НЕСОЧЕТАЕМОЕ СОЧЕТАЕМО.
— Фифи? — Паниковский обрадовался.
Искренне был рад.
Вот, только — чему?
Нашей встрече рад?
Или встрече с моим ожерельем?
— Паниковский — мой тон был в тон ему.
— Ты тоже на этой вечеринке?
— А что?
Нельзя?
— Ты выглядишь потрясающе!
Фифи!
— Я всегда была потрясающая!
Спасибо… — Я не сдержала улыбку.
Улыбка торжества.
Наташа позеленела.
Я улыбалась Паниковскому.
Он улыбался мне.
Доктор Моро сжал мой локоть.
Сильно сжал:
— Фифи!
Давай, покушаем.
— О!
Да! — Моё сердце пело.
— Увидимся через пару минут! — Паниковский мне подмигнул.
И передразнил доктора Моро. — Давай!
Покушаем! — засмеялся.
Удалился с Наташей.
РАЗВЛЕКАТЬСЯ — ТОЛЬКО НЕРВЫ СЕБЕ ПОРТИТЬ.
— Все клошары одинаковые, — доктор Моро пробурчал.
С ненавистью смотрел вслед Паниковскому.
— Клошар — вроде бы – нищий, бомж, — я наморщила лобик.
— Ну, знаешь — нахальные.
Самовлюбленные.
Уроды — одним словом…
Их нужно оперировать.
— Ты знаком с Паниковским? — Я спросила неприветливо.
— У нас общий друг.
— Кто? — Мой тон стал резким.
— Я не называю имен.
И не хвастаюсь победами над людьми.
— Что? — доктор Моро стал мне ненавистен.
Я испытала к нему неприязнь.
Внезапно испытала.
— Я знаю одну из его подруг, — доктор Моро улыбнулся.