Мы обсудили с ним нашу жизнь. Я предлагала начать все с начала и исключить присутствие в нашей жизни и в нашей постели других людей. По каким-то странным стечениям обстоятельств, он, прежде чем согласиться со мной, внес один пункт – пусть Агузаров останется в нашей жизни. Меня это обескуражило. Конечно, я была бы только за, поскольку чувства мои и влечение к Станису оставались прежними, несмотря ни на что. Но не будет ли это помехой в наших стараниях наладить свою семейную жизнь? Алекс горячо убеждал меня, что Стас никак не помешает нам. Несколько поколебавшись, я все же согласилась. Ну не могла я выкинуть из своей жизни пылкого любовника, тем более, что мой любимый муж настаивал не делать этого. Звучит абсурдно, но тем не менее, таковой была некогда моя реальность. Так, мы продолжили свою связь с Агузаровым.
Все выходные вечера мы прожигали своё время в клубе, танцуя, пьянствуя, распевая любимые песни в караоке и общаясь с яркими гостями заведения. Все это позволяло нам быть в гуще городских событий, и мы чувствовали себя успешными и важными людьми. Нам всегда были рады в этом заведении, давно уже привыкнув к тому, что мы – я, Алекс и Станис, - неразлучное трио. Не знаю, догадывались ли работники клуба о наших отношениях, но однажды, когда они еще не знали точно, кто из нас кому приходится, один из секьюрити спросил у меня - а кто из них твой муж? Меня этот вопрос развеселил. Мне хотелось ответить – они оба. Но конечно, я сказала, что Алекс.
Итак, мы отлично проводили время, а под утро как обычно уединялись со Стасом и занимались страстным сексом. Со временем я заметила, что Станис начал относиться ко мне намного теплее, чем раньше, и не стеснялся на людях проявлять свои эмоции. Былая холодность и отстраненность мало-помалу отступали, а я приближалась к своей цели - занять свое место в его сердце и мыслях. Если раньше он будто держал между нами некую невидимую дистанцию, то теперь мог запросто обнять меня при всех. Я была принята им в ряды его близких людей, и это не могло меня не радовать.
Алекс же продолжал вести себя как прежде, несмотря на обещания. Мне было очень горько осознавать ложность его слов. Он становился всё невыносимее с каждым днем. Приходя домой пьяный, он мог ломать бытовую технику, бить посуду и наносить прочий ущерб нашему имуществу. Но более всего, он причинял вред моему психическому здоровью. Я не могла спать, не могла расслабиться и успокоиться.
В свой день рождения вместо того, чтобы закатить пирушку в кругу близких людей, Алекс встретился с неким сомнительным приятелем и прогулял с ним всю ночь. Утром мне позвонили из полиции и сообщили, что мой супруг Александр задержан. Оказалось, он загремел по статье угроза убийства. Такой отвратительной новости я никак не ожидала. Уже не знала, что ещё способен преподнести мне мой Алекс. Я ненавидела его всеми фибрами души, но парадоксально продолжала любить всем сердцем. Вызволив его из отдела, я привезла мужа домой. На него завели дело, но после выплаты определенной суммы так называемому потерпевшему, дело закрыли.
После этой истории Алекс ненадолго остановился в своем алкоголизме, а потом возобновил свое поведение с новым энтузиазмом. Никакие мои просьбы, мольбы, укоры, слезы не могли остановить Алекса. Даже Станис не понимал, что происходит с его другом и тщетно пытался образумить его. Я понимала, что дальше так не может продолжаться. Нужно было предпринимать что-то в своей жизни.
Однажды, пока муж где-то пьянствовал с Агузаровым, я собрала все свои вещи и решила уехать, наплевав и на Алекса и на Стаса. Они оба надоели мне своей аморальностью. Хотя Станис, конечно, отличался своей более-менее умеренностью и рассудительностью, но, в общем и целом, я сердилась на них обоих.
Пока наемники грузили мои вещи, пьяный муж вернулся домой и застал мой переезд. Увидев всю серьезность ситуации, он взбушевался. Вместо того, чтобы попытаться нежно убедить меня не оставлять его, он применил агрессию. В присутствии чужих людей, он стал унижать и оскорблять меня, обзывая последними словами. Видя, что я никак не реагирую на его слова, он терялся в догадках, какую гадость можно еще сделать. Завершающим штрихом его героизма стало то, что он сорвал с моей шеи золотую цепочку, которую подарил на Новый год. Со слезами на глазах я посмотрела на него, но, не попытавшись вернуть свою вещь, села в машину и уехала.
Не прошло и суток, как он «образумился». На утро следующего дня Алекс приехал в дом моих родителей и стал просить у меня прощения. Он настолько сокрушался внешне и даже не требовал от меня немедленного ответа, что я невольно стала верить в его мольбы и просьбы. Но вернуться к нему сразу же мне не позволяло здравомыслие. Я понимала, что нам обоим какое-то время стоит пожить раздельно.