Время неумолимо летело. Шел последний осенний месяц, дыша прохладою приближающейся зимы. В конце ноября Алекс получил предложение поехать в командировку на три месяца, к чему мы оба были совершенно не готовы. Но предложение было стоящее и мы это понимали. Потому, взвесив все за и против, Алекс решился принять его. И хотя между нами всё было по-прежнему прохладно, вдруг всколыхнулись все мои чувства, которые всегда жили где-то глубоко внутри. Я ещё не успела до конца осознать, что Александр покинет меня на четверть года, как пришёл день накануне его отъезда.
Мы не виделись со Стасом несколько недель, я продолжала скучать, Алекс - ревновать, а Стас – скрываться в попытках заглушить влечение ко мне. Ничего хорошего у нас троих не выходило. И вот настал долгожданный вечер встречи, по крайней мере, для меня и Станиса. Алексу эта встреча встала поперёк горла.
Этот декабрьский день мы провели втроём. Стас пригласил нас к себе, и мы приняли предложение. А зря. Нужно было остаться с супругом наедине, ведь нам предстояла такая долгая разлука. Если бы я была пресыщена присутствием в моей жизни Стаса, то, по логике, большую часть внимания подарила бы Алексу, ведь мы расставались на целых три месяца! Однако его отъезд и все вытекающие из этого последствия меркли в моих глазах по сравнению с тем, что я, наконец, могу побыть рядом со Стасом! Мы хорошо отдохнули вместе, заказав еды из китайского ресторана и посмотрев фильмы. За полночь Алекс уснул, предварительно поставив будильник на 6 утра. А мы со Стасом еще долго болтали, соскучившись друг по другу, говоря о пустяках, затем о том, как проводили время отдельно друг от друга. Он поделился тем, что не изменял своим привычкам, закатывая холостяцкие вечеринки с друзьями, каждый раз меняя женщин. А я рассказала, как жаждала увидеть его, напрасно объезжая клубы города. Мы стояли на балконе и курили. Станис стал неприкрыто проявлять ко мне свои чувства.
- Я скучал…- нежно прильнув ко мне сзади, еле слышно прошептал он. Я крепко зажмурила глаза, представляя, как было бы здорово, будь это правдой. Но я не верила ему.
- Так сильно, что куролесил с половиной женского населения в нашем городе? – Обиженно бросила я, отстранившись от него. – Я так хотела с тобой увидеться, искала тебя, не имея возможности назначить встречу напрямую из-за ревности мужа!
- А ты хотела, чтобы я выл от тоски, в одиночестве сидя дома? Конечно, я развлекался, ведь ты всё это время была с Алексом!
В этих словах ясно прозвучало всё его отношение ко мне. Он тосковал…и пытался заглушить это чувство..
- Но у тебя же нет сердца, - холодно проронила я, - разве ты умеешь тосковать?
Раньше на подобные слова он отшучивался и переводил тему. Но не в этот раз. Бросив на меня долгий, заполненный болью взгляд, он просто сказал:
- Нет сердца, говоришь?...
Казалось, он хотел продолжить разговор, но вместо этого просто оставил меня и ушел в гостиную. Я постояла еще с минуту, докуривая сигарету, а затем последовала за ним. Я не понимала, что его так задело. Даже если я была неправа в своих суждениях, своими действиями он еще ни разу не подтвердил обратного. А словам я просто не верила.
Застав его в одиночестве на диване, я присела рядом. Мы молчали.
- Ты что, обиделся? – начала я, легонько расталкивая его. Он не реагировал. Чувствуя, что он никак не настроен на общение со мной, сначала я совсем сникла. А потом интуиция подсказала мне, что нужно делать. Нежно прильнув к нему, желая утешить, я стала покрывать его лицо поцелуями. Коснувшись губами его губ, я встретилась с ответным чувством. Он с той же нежностью и страстью стал целовать меня в ответ. Словно вулкан проснулся в нем. Сердце мое радостно ликовало, найдя взаимность в этом, как мне казалось, бесчувственном мужчине. Он с легкостью освободил меня от одежды, и мы соединились в любовном упоительном экстазе. О, как это было потрясающе…я истосковалась по этому ощущению, когда любимый Станис наполняет меня…
Близился рассвет, но мы всё ещё не могли насытиться друг другом. Прозвенел будильник на телефоне мужа, и я на секунды прервалась, чтобы отключить его. Когда мы, наконец, остановились, было уже почти 7 утра. Мы наспех оделись и разбудили Алекса. Ему пришлось в быстром темпе собираться, и он был крайне недоволен, что я не разбудила его раньше. Мы вызвали такси и покинули дом Станиса.
- Не понимаю,- раздраженно начал Алекс, когда мы ехали в машине, - как я мог проспать? Ведь я установил будильник на 6!
- Это я отключила его, - тихо призналась я.
- Зачем? – возмутился он. Я бросила на него виноватый взгляд. Он все понял.
- Что, никак не могли натрахаться? - язвительно спросил он, не беспокоясь о том, что нас слышит водитель такси.
- Не говори так! – возмутилась я. – Мы очень долго разговаривали, и только под утро занялись любовью.
- Любовью…- передразнил меня он, - я надеюсь, вы не будете с ним видеться, пока я не вернусь.
- Почему так? – Расстроилась я.
- Потому что я хочу быть уверен, что вы не наставите мне рога.
- Что за вздор ты несёшь? – Нервно усмехнулась я. – И что с тобой вообще?
Мы уже подъехали к дому и зашли внутрь.
- Ничего со мной! – Парировал он. – Ты сама как думаешь?! Напомню тебе, если ты сама не догоняешь – я уезжаю на три месяца! А ты даже проводить меня нормально не смогла! Провели всю ночь с Агузаровым, и ты спала с ним, а не со мной!
Говоря об этом, он переодевался, одновременно закидывая остальную одежду в чемодан. Алекс был несправедлив ко мне, ведь именно он принял приглашение Стаса провести вечер втроем, а потом заснул и оставил нас наедине. Чего он ещё ожидал? Но моя совесть была слишком чувствительна. Я начала плакать. Будто только сейчас осознала, как он важен для меня. И как всё некрасиво получилось.
- Прости меня… - стала лепетать я.
Я стала обнимать и целовать его, внутренне совершенно не готовая к близости. Он попытался ответить на этот шаг и стал раздевать меня. Времени на прелюдии не было, и он грубо вошел. Я вскрикнула от бесчувственных толчков, ощущая глухую боль внизу живота. Тогда он резко прервал акт. Попытка не удалась. Что ж, мы хотя бы попробовали.
Расстроенные и опустошенные, мы вышли на улицу и сели в такси. Немного придя в себя, Алекс старался смягчиться по отношению ко мне. А я не могла простить саму себя за такое свинское отношение к родному мужу. Понимая, что у меня нет времени, чтобы загладить вину, я расстраивалась еще больше.
Приехав в аэропорт, мы стали прощаться. Он готовился к посадке. Мы крепко обнялись , он расцеловал мое лицо, губами вытирая слезы. Я отвечала ему горячими поцелуями, а в горле стоял ком и накатывались рыдания.
- Ничего, все будет хорошо, - утешал меня он.
- Ладно, - прошептала я, - ты только прости меня!
- Прощаю, - ответил Алекс, - но мне всё ещё больно…
Было невыносимо горько. Мы никогда не расставались больше, чем на несколько дней, а тут – три месяца! И еще при таких обстоятельствах. И я не могла никого винить, кроме себя. Агузаров в этот момент совершенно вылетел у меня из головы и был абсолютно безразличен. В мыслях и в сердце был только Александр. Дорогой, драгоценный и родной.
Он уехал. Я вернулась домой и стала плакать навзрыд. Оставаться одной в пустой квартире у меня не было даже мыслей. Собрав вещи, я переехала в дом своих родителей.