Глава 2
Приближался конец лета, я изнемогала от страсти, вдруг пробудившейся к Станису. Как же так? Ведь сначала я его презирала и считала абсолютно непривлекательным! Да, он был стройно сложенным красавчиком с темно-карими глазами, русыми волосами и довольно резкими чертами лица. На мой вкус, он был несколько худоват, и вообще, относился не к тому типу внешности, который пришелся бы мне по нраву.
Однако, не в первый раз в своей жизни я столкнулась с тем, что внешние данные играют далеко не первую роль, когда речь идет о влюбленности… Для меня всегда было важнее то, что внутри… Но и внутри Станиса, по моему мнению, было пусто, холодно и одиноко…Что же тогда так манило меня? Его энергия, сексуальность, бессердечность и аморальность?
В моём случае оправдывались строки стиха «…всегда и во все времена хорошие добрые девочки от хулиганов сходили с ума…» Да, может, я и не была хорошей девочкой глубоко внутри себя… Фактически, во мне дремала роковая интриганка с сексуально развращенным воображением. А он, по сути, и хулиганом то не был, но относился к категории тех людей, которые олицетворяли для меня все человеческие пороки – сексуальная распущенность, пьянство, неумеренность, гордыня, соблазны.
Он был соблазном и для моего мужа. Я видела, как Алекс стал зависим от него. Он проникся его образом жизни, тратил так же размашисто , гулял так же безрассудно и трахался так же активно , но только не со мной, а с другими…
За это лето мы столько раз с ним поссорились на почве моей ревности, что я сбилась со счета…И конечно же, винила я во всем этом, в первую очередь, Стаса. Только я не могла точно понять - кого я больше ревную к этим женщинам, с которыми они проводили ночи – своего супруга или Стаса?
Но, несмотря на всё вышеперечисленное, мне дико хотелось сблизиться со Станисом, стать частью его жизни, быть для него той, благодаря кому он будет чувствовать себя счастливым, мне не терпелось изучить его душу, узнать все его тайны…
По какой-то необъяснимой причине я глубоко сострадала ему, зная, что он одинок. Алекс рассказывал мне, что порой от одиночества Стас впадает в затяжную депрессию, безвылазно отсиживается дома, ни с кем не общается, в такие моменты до него невозможно было дозвониться, и мы даже беспокоились – жив ли он?
Мне дико хотелось помочь ему, согреть его, стать для него той, в ком он нуждался, меня разрывала жалость к нему, хотя внешне он не выглядел как человек, нуждающийся в помощи.
Я догадывалась, что всю свою боль и страдания он скрывает от всех, но, будучи сильным эмпатом, я интуитивно ощущала, как ему холодно, меня до боли пронизывало это чувство.
С другой же стороны, я злилась на его образ жизни, на то, как он поступал и как влиял на моего мужа.
Как правило, у него были одноразовые отношения с женщинами, ничего серьёзного, но их было так много, что в голове не укладывалось. Я верила, что моё желание сблизиться с ним пропадет сразу, как только я его удовлетворю. Я жестоко ошибалась. Чем дольше это желание откладывалось в дальний ящик, тем крепче и сильнее становилось.
В конце концов, мой муж стал первым, кому я открылась в своём безумном влечении. Ведь до этой истории мы договорились с ним не скрывать друг от друга своих фантазий, а вместе удовлетворять их и тем спасти свой брак. Какие наивные мы тогда были.
Зажёгшись моей прихотью, Алекс стал мне союзником, представляя, как это разнообразит нашу супружескую жизнь. Он обещал, что поговорит со Стасом и предложит ему близость со мной. Меня эта ситуация и возбуждала и пугала одновременно. Это казалось так вожделенно и так абсурдно. Однако, несмотря на мнимое понимание меня и энтузиазм, Алекс тянул с этим решением.
Последний летний вечер Александр и Станис провели вместе за вело-пробежкой и посиделками в парке. Я с Линой Ажаровой отдыхала в клубе. Когда я вернулась, то встретилась с ними возле дома, и Стас сказал, что завтра улетает по работе на два месяца.
Несмотря на то, что я помнила о его рабочем графике, это стало для меня неожиданной новостью. Вдруг я почувствовала, как сердце защемило от тоски, глубокие эмоции захлестнули меня с такой силой, что я не удержалась и, обняв его за шею, поцеловала в щёку в знак прощания. Кожа на его лице оказалась неожиданно мягкой и приятной. От этой своей реакции я сама была изумлена и он немного смущен, однако я заметила, что ему это было приятно. Мой муж, стоявший рядом, благородно смолчал и понимающе посмотрел мне в глаза. Потом мы распрощались и зашли домой.
Два месяца…Мне этот срок казался невыносимым. После его отъезда моё сумасбродство стало сподвижником того, что я создала фейковую страничку на сайте и стала писать Станису. Он воспринял меня за реальную незнакомку и был открыт для общения.