Открытое пространство давало чуть больше воздуха и простора, чем нужно было Снеггу. Он привык к своему кабинету зельеварения и редко бывал где-то ещё.
Северус начал размыкать губы. Гарри заметил это, почувствовал. Но мужчина не двигался и, по-прежнему, молчал. Он будто сопротивлялся самому себе, пытаясь что-то сказать и одновременно заставляя себя заткнуться.
- Что вы делаете на моей территории, Поттер?
Гарри взметнул взгляд на Снегга, который опять замолчал, и тишина стала вдруг какой-то обреченной, пустой, болезненной.
- Дышу свежим воздухом, сэр. - Гарри собрал все последние душевные силы, чтобы фраза прозвучала как можно спокойнее.
Северусу Снеггу понравилось. Во всяком случае, выражение на его сером лице с весьма отросшей щетиной (Гарри не припоминал такого дня, чтоб Снегг был небритым), изменилось с раздраженно-уставшего на заинтересованно-выжидающее.
- Простите, сэр, но я хотел бы побыть один.
Привычка извиняться стала вторым именем Гарри Джеймса Поттера. Он делал это по нескольку десятков раз в день на протяжении уже пятнадцати лет.
Северус сделал шаг вперед. Поттеру пришлось отступить назад.
Гарри знал, что Башня, после смерти Дамблдора, стала некой отдушиной для Снегга. Здесь он мог остаться в одиночестве и подумать. Юноше всегда казалось, что Северус Снегг слишком много думает.
Не о себе.
А если и о себе, то вряд ли это были мысли о светлом будущем.
- Вдвоём мы здесь точно не уместимся, Поттер, - слова облетели каждое препятствие. Лавируя между арками, словно обладающие телесной сущностью, они дошли до мальчишки тяжелой и полной презрения волной, заставив отвернуться.
Снегг издал некий звук, который должен был, по его мнению, окончательно выставить Поттера. Но упрямый Гриффиндорец не желал освободить место.
То самое, где стоял Дамблдор той ночью.
Напротив - Северус.
Так же молча, как и минуту назад.
Гарри смотрел сквозь очки, но глаза его жглись на расстоянии, и для Снегга это стало настоящим испытанием.
Поттер подумал о том, осознает ли Снегг в эту самую секунду, что он может повторить «подвиг» с Дамблдором и произнести ещё одно убивающее заклятие?
И проблема исчезнет. Сама собой.
- Жаль, что ничего нельзя вернуть, Поттер. - Снегг после этого медленно развернулся и, скрипя подошвами ботинок, обошел вокруг отверстия. - Потерять в разы проще, чем найти.
Гарри не поверил в то, что услышал. Неужели это произнес человек, без всякого сожаления убивший того, кто спас его жалкую шкуру когда-то и не задался вопросом, правильно ли поступает, доверяя всё, что только можно, такому... мерзавцу?
- Да, - кивнул, наконец, Поттер. - И вы, профессор, потеряли всё. И что бы вы ни искали, надеяться вам больше не на что.
Северус мысленно чертыхнулся.
Парень достаточно точно подметил некоторые детали и, должно быть, сейчас упивался тем положением, которое навязал ему за шесть лет обучения Дамблдор. Старик, конечно, не растил из Поттера стервозного наглеца с манией величия, но некоторые замашки Гриффиндорца выводили Снегга из себя даже тогда, когда он помнил о том, чей сын перед ним.
Неприязнь к Джеймсу давно переросла в хроническую ненависть и сейчас расплескивалась на всех подряд потому, что больше выхода ей не было... Контроль полетел ко всем чертям. После того, как Дамблдор, практически перед своей кончиной, рассказал Гарри об их отношениях с Лили, Северусу всё чаще нужно было давить на Поттера-младшего, чтоб тот не вздумал распускать свой длинный язык по этому поводу.
- Вы так говорите, Поттер, будто я уже мертв, - ответил Снегг голосом низким и хрипловатым. - Спешу вас разочаровать: пока ещё нет.
- Лучше умереть, чем влачить такое существование.
- На что это вы намекаете? - скрипнул половицей Северус, сжимая кулаки.
- А на то, что вы с Волан-де-Мортом одинаково держитесь за жизнь, даже не понимая, в чем её смысл. - Гарри чувствовал, что Снегг сдает свои позиции. - Вы выбираете зло, потому что добро для вас - слабость.
- Сила не в том, чтобы бояться быть слабым, Поттер. И слабостью нельзя назвать то, что по определению делает нас сильнее.
Зельевар вновь обрел почву. Всего за одну фразу он реабилитировался в словесном поединке. Гарри злобно дёрнул уголками губ и сузил глаза:
- И что же такого хорошего лично вы сделали, профессор, для того, чтобы обрести мнимую силу, которой так кичитесь, в особенности со мной один на один?
- Вам знать не обязательно.
- Вы собираетесь убить меня на дуэли?
Снегг посмотрел на Гарри в упор.
- Или отдадите на растерзание Волан-де-Морту? - шестнадцатилетний подросток, который осмелился бросить вызов сразу двум сильным волшебникам, сейчас, даже в глазах Северуса Снегга, был ребёнком. Тем самым, обычным. С кучей проблем. Храбрящимся, но не осознающим всей серьезности ситуации. Бравирующим своими неплохими умениями, но не подозревающим даже, что соперники владеют магией куда лучше и больше о ней знают. - Что вы замолчали? Скажите правду!