- Да, Повелитель, - поклонилась она и велела привести их вынужденного гостя.
Гарри чуть повернул голову, когда двери в очередной раз скрипнули. На пороге возникли Пожиратели в масках. Они держали на цепи человека. Он был невысокого роста (даже слишком невысокого), в балахоне с длинными рукавами и кисточками на концах, точно такими же, какие носили лесные животные - рыси.
- Здравствуй, дорогой Виолле, - прошипел Волан-де-Морт, снова поднимаясь и давая знак Пожирателям. - Как давно мы не виделись. Ты не находишь, что нам давно пора было потолковать по душам?
Пленник мотнул головой. Он оказался ещё более худым, когда с него скинули балахон.
Снегг в это время стоял неподвижно и не обращал никакого внимания на Гарри, который отчаянно пытался показать, что узнал этого человека.
- Ты отнял у меня дочь, - тихо и с надрывом проговорил старик. - Я ненавижу тебя... И ты падешь однажды от руки, того, кто окажется сильнее.
Волан-де-Морт ударил его плетью, которую так удачно принесла ему Беллатриса Лестрейндж. Старик рухнул на колени. Лорд приблизился к нему. И ударил ещё. По лицу. Цепи, в которые был закован этот неизвестный Виолле, звякнули об пол.
- Оставь его! - крикнул Гарри. - Слышишь?
Белла тут же подскочила к Гриффиндорцу и схватила его за волосы, дергая на себя. Волан-де- Морт был слишком занят избиением пожилого человека, чтоб запретить ей трогать Гарри Поттера. Обычно он первым демонтировал свою силу и уж тем более не позволял никому притрагиваться к священному - тому, кого должен был убить ещё во младенчестве.
- Твой черед придет совсем скоро, Гарри Поттер. А пока сиди тихо и развлекайся вместе с нами, - Пожирательница улыбнулась и изо рта повеяло гнилью. Гарри постарался не дышать.
- Виолле, - Тёмный Лорд перестал бить пленника, снова заговаривая с ним. - Ты же такой гениальный мастер. Ты - признанный мировой архитектор в седьмом поколении... Ты - один из первых, удостоившихся титула Герцога. У тебя могло быть всё, что ты бы ни пожелал. Всюду. Но вместо этого ты предпочел старый Париж с его не менее прогнившими людьми. Чем они отплатили тебе за твой труд? Скажи мне!
Старик молчал. По его губам текла кровь.
- Ты создал величественный шедевр среди архитектурных сооружений Франции. И здесь, в Лондоне, ты принимал участие в закладке одного из самых интересных мест, которые только придумывало когда-то воображение человека...
Гарри понял всё: этот человек - похищенный Создатель, о котором говорили горгульи. Это - Виолле-ле-Дюк. Первый укладчик и реставратор Собора Парижской Богоматери и один из работников Лондонского Центра исследований забытых цивилизаций. Возможно, именно он делал первые раскопки на месте, где сейчас стоит их Хогвартс. Именно его тень Гарри видел тогда, в больничном крыле. Именно Виолле передал ему мешочек, который он, к слову, оставил в гробнице в обмен на Золотое сердце.
Может, зря оставил?
- Ты - великий Создатель, чье имя вошло в историю за ту необычную форму, которую ты осмелился вынести на суд людской и потерпел неудачу...
- Убей меня сразу! Сейчас! - Виолле дышал тяжело и говорить ему было трудно. - Я до последнего верил в то, что ты оставишь мою дочь в покое... но ты - чудовище, ещё большее, чем мои Горгульи. Они никому ничего не сделали, и я не понимаю, почему люди так относятся к ним... да, у них нет души, но они живые... а у тебя нет шанса, слышишь?
- Твои Горгульи - живые? - рассмеялся Волан-де-Морт. - Ты глупец, старик. Живыми станут они только тогда, когда ты вложишь в них душу. Живую душу...
Гарри опять пошевелился.
Беллатриса во все глаза смотрела в рот Повелителю. Её маниакальная страсть к Лорду вызывала у многих недоумение и отвращение, но Гарри кое-что понял по ходу этого диалога: Беллатриса надеется на Виолле не меньше, чем Волан-де-Морт надеется на смерть его (Поттера). Беллатриса любит его, пусть и фанатично, пусть и безрассудно. Но любит. А он - чудовище, неспособное на это чувство. И поэтому, обряд нужен не столько Волан-де-Морту, сколько Беллатрисе, которая всеми фибрами гнилой души желает, чтобы он ответил ей взаимностью.
- Ты видишь его? - Лорд указал палочкой на Гарри. Виолле повернул голову. - Этот мальчик должен был умереть давно, но у меня не получилось его убить.
- У тебя нет столько силы.
- Теперь будет, - самодовольно оскалился Лорд. - Вот это тоже твоя работа, верно?
Гарри увидел в скользких руках Воскрешающий камень.
- Ты уверен в этом? - спросил Виолле. - Что, если, камень не мой?
- Твой, - Волан-де-Морта давно нельзя было провести простым, но устаревшим уже, методом отрицания. - За ним охотились столько лет. А ты прятал его у своей дочери.
- Ты и сейчас ничего не добьёшься, - ответил старик, усмехаясь. Он оказался смелым. Немногие могли так запросто, смотря в лицо Лорду, держаться. - Я не буду делать то, чего ты хочешь. Я выдохся и идей у меня нет...