Со-юн, наоборот, замирает, и несколько секунд просто рассматривает.
Потом откидывается на спинку дивана, закидывает ногу на ногу и, не отрывая глаз от вошедшего, сухо замечает:
— Н-да… свозили мальчика по магазинам одеться к школе.
Она смотрит вверх.
— Tom Ford. Berluti. Le Labo.
Затем добавляет:
— Ты уверен, что пойдёшь в школу, а не на кастинг в шоурум Gentle Monster?
Ин-хо улыбается краем губ.
— А разве в вашем кругу это не одно и то же?
Гён-хо едва заметно шевелит бровями — то ли от возмущения, то ли от признания. Со-юн театрально закатывает глаза, но в уголках предательски играет интерес.
Ён-су... задерживается в дверях. Она, ещё раз скользит взглядом по Ин-хо: от запонок и дорогих носков, до волос, лежащих как на обложке.
— Айсси... — выдыхает она почти себе под нос. — Мальчика не узнала...
И, не дожидаясь реакции, быстро уходит, всё ещё качая головой, пробормотав:
— То в цементе, то в кашемире…
Глава 6
ОСОБНЯК. УТРО ПЕРЕД БУРЕЙ
Особняк семьи Пак в Ханнам-доне. Гостиная.
Свет падал из высоких окон, отбрасывая на паркет удлинённые пятна-блики, похожие на акварельные кляксы. В воздухе витал цитрусовый аромат свежезаваренного юдзу-чая, смешанный со сладковатым запахом древесного лака. На низком столике из орехового дерева стояли фарфоровые чашки, ещё тёплые, и лежал телефон Пак Со-юн, который время от времени тихо вибрировал, подсвечиваясь уведомлениями из KakaoTalk.
Пак Со-юн сидела, поджав под себя ноги, и не сводила глаз с Канг Ин-хо. Он стоял у окна, спиной к свету, и его силуэт казался вырезанным из другого, более яркого измерения.
Он выглядел… безупречно. Слишком безупречно, чтобы в это можно было поверить.
«Чинча, ну кто ты на самом деле?» — пронеслось у неё в голове, пока она изучала каждую линию его пиджака, каждый волосок на его идеально уложенных волосах. «Вчера — шут в рваных штанах, сегодня — принц из дорамы. Какая из этих масок настоящая?»
— Ты… сам всё это выбрал? — наконец сорвалось у неё. Голос прозвучал чуть выше и резче, чем она планировала.
Ин-хо медленно повернул голову, одарив её птичьим взглядом своего жёлтого глаза. Второй, карий, оставался в тени.
— Извините, Со-юн-сси, — его голос был мягким, почти учтивым, но уголки губ предательски дёрнулись, — но о каком именно выборе идёт речь? Не могли бы вы уточнить?
Внутри Со-юн что-то закипело. «Щибаль, этот мальчишка издевается!»
— Вот это вот всё! — она резко, почти по-детски, покрутила рукой, обводя его с головы до ног. Её фирменный жест, полный раздражения и сарказма.
— А-а, понял, — кивнул он, и его губы растянулись в язвительной усмешке. — Вы имеете в виду, выбрал ли я роль приживалки в вашем царственном семействе чеболей?
Со-юн отшатнулась, словно её ударили. Она не ожидала такой прямой и циничной атаки.
Воздух в гостиной треснул от громкого хлопка.
Пак Гён-хо, сидевший в своём массивном кожаном кресле, ударил ладонью по подлокотнику. Его тёмно-синий костюм, сшитый в bespoke-ателье, дрогнул от резкого движения.
— Ин-хо! — голос старика прозвучал, как раскат грома. — Я считал, что мы с тобой договорились.
Ин-хо лишь пожал плечами — движение лёгкое, почти небрежное, будто его ничуть не задели ни гнев, ни обвинение.
— Мы договорились, — согласился он, — но ЭТО — он намеренно сделал паузу, выделяя слово, — не я выбрал. Я в данном случае — беззащитная жертва обстоятельств.
Со-юн к этому моменту уже оправилась от первого шока. Ледяная волна гнева сменила изумление.
— Тебе определённо не даётся роль пострадавшего, — бросила она, прищурившись. Её взгляд скользнул по его безупречному пиджаку и уверенной позе. — Слишком эффектная внешность для мученика.
Ин-хо открыл рот, чтобы парировать, но Пак Гён-хо резко поднял руку. Жест был категоричным и не терпел возражений.
— Хватит. У нас были планы. Я спущусь через пятнадцать минут.
Он поднялся с кресла, и дорогой костюм тут же разгладился, подчёркивая его выправку. Бросил Со-юн, не удостоив её взглядом:
— Жду вас внизу.
Дверь гостиной закрылась с тихим, но весомым щелчком.
Со-юн осталась наедине с Ин-хо. Он повернулся к ней, и его жёлтый глаз снова поймал солнечный луч, вспыхнув на мгновение. Не говоря ни слова, она развернулась и направилась к себе, переодеваться. У неё было пятнадцать минут, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к очередному акту этого странного спектакля.