«Так, что-то я упускаю», — её пальцы принялись отбивать нервный ритм по ручке кресла. «Что я заметила? Мальчик не назвал своего имени. Ми-ран его не представила, хотя светский этикет обязывал. Со-юн постаралась поскорее увести… Почему?»
Она мысленно прокрутила сцену ещё раз, останавливаясь на деталях. «Почему Ми-ран так резко ушла от темы? Женщины нашего круга обожают поговорить о своих дочерях и их перспективных спутниках — это же повод для гордости, для демонстрации своего влияния. А она… она отрезала. Чётко и жёстко. Как будто боялась, что я узнаю слишком много».
В этот момент в дверь заглянул ассистент с папкой в руках. Джи-вон, не глядя на него, резким жестом отсекла: «Не беспокоить». Юноша мгновенно ретировался.
Внезапная догадка, острая и ясная, блеснула в её сознании. Она не просто боялась. Она защищалась. Но кого или что? Дочь? Или свою семью от постороннего внимания? А может… саму себя от какой-то информации?
«Вот это мы сейчас и выясним», — её губы растянулись в беззвучной улыбке хищницы, учуявшей слабину в обороне противника. Она взяла телефон и, не колеблясь, набрала номер Пак Ми-ран.
Трубка была поднята почти мгновенно, будто та ждала звонка.
— Джи-вон-а? — голос Ми-ран звучал ровно, но Джи-вон уловила в нём лёгкое, едва заметное напряжение.
— Ми-ран-а, дорогая, это я, — начала Джи-вон, её голос стал медленным, сладким и опасным, как стекающий из улья мёд. — Прости за беспокойство, но я не могу выбросить из головы того очаровательного юношу. Знаешь, мои девочки из «Eclipse» просто без ума от него, увидев случайные кадры. Решила сделать Со-юн сюрприз — предложить ему участие в одном проекте. Но он так стремительно исчез, что я даже имени не успела спросить. Не подскажешь, как его зовут? И как с ним связаться? Я бы не беспокоила, но вижу, как он дорог вашей семье.
Она сделала паузу, давая яду своих слов просочиться в самое сердце. Теперь всё зависело от ответа. Любая запинка, любое уклонение станет для Джи-вон подтверждением: за этим мальчиком скрывается тайна. А тайны — это её специализация.
ПРИГЛАШЕНИЕ НА ОХОТУ
— Ми-ран-а, дорогая, предлагаю пообедать. Раз уж мы обе оказались в этом храме потребления, давай не будем разбегаться по углам, — голос Джи-вон стал тёплым и заговорщицким, будто она предлагала не обед, а участие в запретном ритуале. — Давай проведём время как в старые времена. Пообедаем, поболтаем. Я сейчас прикована к этой Галлерее до самого вечера из-за шоу, а смотреть, как нервничает мой креативный директор, я больше не могу. Скоро у меня самой начнётся нервный тик.
Тактика была безупречной. Джи-вон больше не упоминала юношу, словно и не было никакого интереса. Как опытный охотник, она теперь заходила с другой стороны, мягко и настойчиво загоняя Ми-ран в ловушку, из которой та сама попросится выйти, проговорившись.
Ми-ран чувствовала, как её затягивает в эту ловушку. Отказаться было неестественно и трудно. Во-первых, в душе ещё пылали угли того самого «манифеста протеста», и ей отчаянно хотелось, чтобы её новый образ увидели. А во-вторых... на ней было это самое платье. Кожаная броня Balenciaga, в которую она облачилась для бунта, так и просилась на «выгул», хоть и по залам торгового центра. Оно требовало зрителя, и Джи-вон — идеальный ценитель.
И, наконец, третье — Джи-вон явно не отстанет. Сквозь светскую болтовню Ми-ран чётко уловила стальной стержень настойчивости. Видимо, ей что-то было нужно. Очень нужно. Или от самой Ми-ран, или, что более вероятно, от семьи Пак. Игнорировать такой интерес было не просто глупо, но и недальновидно.
— Ладно, Джи-вон-а, — наконец сдалась Ми-ран, и в её голосе прозвучала показная лёгкость. — Только давай где-нибудь подальше от этого вавилонского столпотворения. Мой слух сегодня и так перенёс достаточно.
— Идеально! — в голосе Джи-вон прозвенела победа, тут же прикрытая радушием. — Как насчёт «Le Pré» на третьем этаже? Там тихо, и вино у них приличное.
— Договорились, — кивнула Ми-ран, уже чувствуя, как ловушка мягко защёлкнулась за ней. Она направлялась на обед, прекрасно понимая, что это будет не дружеская беседа, а дуэль. Но её кожаный манифест и внутренний протест требовали борьбы. И она была готова дать бой.
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Ресторан «Хвегакван» был одним из тех немногих мест в Сеуле, где время текло иначе. Запах старинных деревянных панелей из красного сосны смешивался с ароматом сушёной полыни, используемой для очищения воздуха. Приглушённый свет падал из бумажных фонарей, отбрасывая тени на стены, украшенные свитками с каллиграфией. Они сидели в отдельной комнате с низким столом, вокруг которого были разбросаны мягкие половые подушки.