Он посмотрел на телефон.
— Так кто он, Чон-хо? — спросил он прямо, без обиняков. — Кто этот мальчик на самом деле? Что тебе раскопал Ли Гён-су?
Наступила тишина, густая и тяжёлая, будто кто-то выключил звук в торговом центре. Слышно было только, как в соседнем зале официант ставит пиалу — лёгкий звон фарфора, — и где-то в коридоре Galleria цокают каблучки, приглушённые ковром, а из динамиков бутика доносится тихий бит K-hip-hop.
Гён-хо не шевелился. Со-юн смотрела на него, ожидая, её дыхание стало чуть чаще.
— Абочжи, — голос Чон-хо стал тише, но твёрже. — Гён-су проверил всё, что смог. Официально — он считается приёмным сыном Канг Сонг-вона. Сирота. Никакой документации о его происхождении до Пусана не существует. Вообще.
Он сделал паузу, и в этой паузе повисло невысказанное «но».
— Но есть один момент, — продолжил Чон-хо, и по тому, как он это произнёс, стало ясно: судьба сделала очередной ход. — Никто из старой гвардии Сонг-вона не знает, откуда тот взял мальчика. И никто не видел документов на усыновление. Только слухи. Один из самых старых бойцов, тот, что сейчас в лечебнице, сказал Гён-су странную фразу…
Гён-хо замер, не дыша.
— Какую фразу? — выдавил он.
— Он сказал: «Старик Канг нашёл его там, где пахнет морем и смертью. И привёз как самое ценное, что у него когда-либо было». И больше — ничего.
Со-юн вся превратилась в слух. Сначала она просто следила за пальцами деда на чашке, потом за тем, как дрогнула жилка на виске. С каждым словом харабоджи терял привычную уверенность, и эта нарастающая тревога холодной тяжестью ложилась на её собственное сердце.
«Там, где пахнет морем и смертью…» — эти слова, густые и тяжёлые, как свинец, поразили её своей трагичностью и мистикой. Оммая, это что, концепт альбома ATEEZ?
Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и в душе зажёгся мрачный, жуткий восторг — как от вирусного тизера дорамы.
Гён-хо медленно взял в руки телефон. Посмотрел на Со-юн, и во взгляде старика читалось то, чего она никак не ожидала — настоящая, леденящая душу тревога.
Он на мгновение ушёл в себя, словно пытаясь вспомнить что-то давно забытое — запах порта в Пусане, старого друга, письмо.
— Абочжи, вы ещё на связи? — голос Чон-хо вернул его к реальности.
— Да, да, я тебя слушаю, — подхватился старик.
— Есть ещё кое-что, — Чон-хо произнёс это с лёгкой, почти ироничной интонацией. — Ну, помимо того, что наш мальчик уже стал звездой интернета благодаря своему прощанию с псом, выяснилось, что он ещё и фотограф. И, судя по всему, очень неплохой.
Гён-хо нахмурился, не понимая.
— Какой ещё фотограф?
— В день их прибытия в Сеул, на вокзале KTX, он устроил импровизированную фотосессию для Со-мин и её племянницы. Снимки, которые он сделал на телефон, буквально взорвали блог девочки. Профессиональный ракурс, композиция, эмоции... Словно работал не школьник с мобильником, а выпускник Сент-Мартинс.
Гён-хо перевёл взгляд на Со-юн. Та сидела, затаив дыхание, её глаза были широко раскрыты. Казалось, она мысленно добавляла этот новый пазл в свою и без того переполненную головоломку под названием «Канг Ин-хо».
Чинча… он ещё и фотограф? Это уже не сирота, это… мейн-леад дорамы.
Чон-хо сделал паузу, и следующая его фраза прозвучала уже без тени иронии, а с лёгкой настороженностью.
— И есть ещё один момент. Похоже, нашего мальчика в Сеуле кто-то... опекает.
— Как это опекает? Кто? — не сдержался Гён-хо.
— Представь, мальчишку возят на чёрном Mercedes-Benz V-Class. Люксовый микроавтобус, тонированные стёкла. Машина попадала в камеры наблюдения дважды — в день прибытия и вчера вечером, когда он ушёл от особняка. Люди Гён-су уже работают по этому направлению, поднимают все камеры по маршруту, ищут владельца. Но пока — тишина.
Со-юн остро захотелось с кем-нибудь поделиться, обсудить — открыть KakaoTalk, кинуть голосовуху подруге: «Ты не поверишь, что только что рассказала наша СБ!». Она пребывала в состоянии шока от вновь открывающихся сведений об Ин-хо и его талантах.
Вместе с тем она поняла — её дед всерьёз встревожен. И эта тревога была заразна, как вирусный челлендж.
«Фотограф... Вирусная звезда... Загадочный покровитель с мерседесом...» — пронеслось у неё в голове. Обычный сирота из Пусана? Щибаль, если раньше в это верилось с трудом, сейчас это просто не укладывалось в голове.
Гён-хо медленно выдохнул в трубку.
— Понял тебя, сын. Держи меня в курсе.