Уже собираясь вернуться, она замерла. Пальцы снова потянулись к телефону. Ещё один звонок. Не менее важный.
— Дорогой, прости, что беспокою, но ответь мне честно: кто такой Ин-хо на самом деле?
Тишина в трубке была густой, неожиданно тяжёлой.
— Дорогой, ты меня слышишь?
И тогда она услышала то, чего не слышала годами: приглушённое, но отчётливое проклятие Чон-хо. Щибаль. Он выругался.
— Дорогой…
— Что случилось, Ми-ран? Что он там натворил? — голос мужа был сдавленным, в нём читались растерянность, раздражение и та самая леденящая злость, которую он показывал только в крайних случаях.
Ми-ран оторопела. Она ждала усталого отчёта, делового тона, в крайнем случае, что от неё просто отмахнуться, а никак не этой... ярости.
— Дело в том, что Джи-вон ищет фактуру и очень заинтересовалась нашим Ин-хо, — неожиданно для себя выдавила она, сама не заметив, как в её устах «негодный фигляр» превратился в «нашего Ин-хо».
— Дорогая, я не могу сейчас говорить. Поговорим дома, — голос Чон-хо прозвучал с нескрываемым раздражением, так он с ней не говорил. Связь прервалась.
Ми-ран стояла, уставившись на погасший экран телефона. Холодок пробежал по спине. Звонок мужу не прояснил ничего, а только добавил новых, более тёмных красок в и без того загадочный портрет Канг Ин-хо.
ОПЯТЬ
Ин‑хо в четвёртый раз за сегодня пересёк порог Galleria. На нём уже не было сегодняшнего безупречного Tom Ford. Его образ теперь говорил на языке сеульской молодёжи: протест в рамках приличий.
Джинсовый костюм Acne Studios — небрежно‑идеального кроя, сидевший так, будто сшит лично под него. Сверху — кожаная куртка Saint Laurent, чёрная, с потертостями на плечах, будто её носили годами, хотя цена говорила об обратном. На ногах — потрёпанные Converse, удобные и для бега, и для драки. Всё вместе создавало образ молодого бунтаря из дорогой семьи — того, кто протестует, но не забывает о стиле.
Он прошёл мимо блестящих витрин, не удостоив их взглядом. Походка лёгкая, чуть расслабленная, но в плечах угадывалась хищная грация. Его глаза скользили по залу, отмечая детали: охранники у лифтов, камеры в углах, группа японских туристов, фотографирующихся на фоне витрин.
Ин‑хо направился к эскалаторам, руки засунул в карманы куртки. Для посетителей, привыкших к разным типажам в этих стенах, он был незаметен — просто ещё один богатый подросток, зашедший потусоваться.
Но под этой маской молодёжного шика скрывался тот же человек, что час назад уложил двух нападавших в переулке Кванджина. И теперь он снова был здесь, в храме потребления, где его уже ждали — одни с любопытством, другие с опасением, а третьи с охотничьим азартом.
Galleria принимала в четвёртый раз распахнув перед ним свои стеклянные двери.
ЛЮБОПЫТСТВО НУНЫ
Ин-хо поднялся на эскалаторе, его джинсовый силуэт растворялся в потоке посетителей Galleria. Прежде чем направиться к ресторанному дворику, он достал телефон. Набрал номер.
Трубку взяли почти сразу.
— Со-юн-сси, — его голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день.
— Я слушаю, — ответила Со-юн, но в её тоне уже чувствовалась настороженность.
— Я в Galleria. На третьем этаже. Где вы?
Короткая пауза. На фоне — приглушённый голос Гён-хо.
— Мы ещё в «Хвегакване». Но... мама звонила. Она с тётей Джи-вон в «Le Pré» и настойчиво просит подойти. У Джи-вон, кажется, есть для тебя предложение.
Ин-хо усмехнулся краем губ. Охотница действовала быстро.
— Я не думаю что мне это сейчас нужно...
— Подожди, — голос Со-юн стал решительным. — Я тоже пойду. Харабоджи уже заканчивает, а мне... чертовски интересно, что за предложение у тёти Джи-вон для тебя. К тому же, — она понизила голос, — ты не знаешь маму, когда она в таком настроении. Лучше сходить и всё узнать.
Ин-хо не стал спорить. В её тоне читалось не только любопытство, но и что-то вроде защитного инстинкта.
— Как скажешь, нуна. Встретимся у входа в «Le Pré»?
— Договорились.
Со-юн положила трубку и обернулась к деду.
— Харабоджи, ты всё слышал? Мне нужно отвести Ин-хо встретиться с мамой и тётей Джи-вон.
Гён-хо, наблюдавший за ней поверх чашки, мудро кивнул.
— Иди. А я допью чай и присоединюсь позже. Интересно посмотреть, как будет развиваться... эта партия.
Со-юн быстро собрала вещи и направилась к выходу из «Хвегаквана». По дороге она набрала мать.
— Мама, Ин-хо в Galleria. Мы подойдём к вам вместе через несколько минут.