— Тогда, вы, просто выясните, почему я так говорю… — повторил он тихо, почти ровно, как будто проверяя, как звучат его собственные слова.
Затем он повернул голову. Медленно. И уже осмысленно — прямо на Джи‑вон. Разноцветные глаза встретились с её спокойным, профессиональным, точно выверенным взглядом.
Наступила короткая пауза — не давящая, но ощутимая.
Со‑юн чувствовала, как у неё слегка немеют кончики пальцев.
Она смотрела на Джи‑вон — эту грозную акулу K‑pop, перед которой трепещут агентства, а стажёры пишут молитвы в заметках телефона. Женщину, чьё одобрение могло вознести на вершину, а невнимание — стереть в порошок.
Но сейчас Джи‑вон не предлагала.
Она не настаивала.
Она ждала — с той безжалостной терпеливостью, с которой ждёт сокол, уже решивший, в какую долю секунды ударит.
Что она в нём увидела?
«Оммая… — пронеслось у Со‑юн. — Она смотрит на него как на… нераспечатанный лимитированный альбом BTS. Или на свободный участок земли в Каннаме».
Взгляд её скользнул к матери.
И здесь Со‑юн ожидала увидеть привычную смесь раздражения и высокомерной снисходительности.
Но — нет.
Ми‑ран сидела с идеально прямой спиной, подбородок чуть приподнят. Уголки её губ, подкрашенные помадой Chanel Rouge Allure, дрогнули в едва уловимой, но безошибочной улыбке — улыбке самодовольства.
Да, именно.
В её глазах, обычно таких тёплых и мудрых, сейчас вспыхнул холодный, почти триумфальный огонёк.
Её подруга, блистательная Ким Джи‑вон, королева индустрии развлечений, добивалась согласия никому не известного мальчишки?
И Ми‑ран, к своему удивлению, восхищалась этим.
Мысль пронеслась у неё с ясностью вспышки: она ещё даже не приняла до конца этого странного юношу как часть семьи. Но уже начала воспринимать как своё. Потому что ценность актива внезапно взлетела — и она, Ми‑ран, оказалась его неожиданной, но истинной владелицей.
Это было странное, почти животное чувство собственности, смешанное с азартом.
Даже её кожаное асимметричное платье Balenciaga, которое ещё недавно воспринималось как бунт против приличий, теперь удивительным образом совпало с энергетикой Ин‑хо — дерзкой, резкой, непредсказуемой.
А Джи‑вон…
Джи‑вон просто молчала.
Она не потянулась за бокалом.
Не поправила идеальную прядь волос.
Она сидела, сложив руки на коленях, как статуя на троне, и держала паузу — ту самую, от которой человек начинает невольно ёрзать на месте, искать в глазах собеседника хоть каплю одобрения.
Её взгляд был прикован к Ин‑хо с интенсивностью сканера, считывающего не только черты лица, но и направление его взгляда, и едва уловимое расширение зрачков.
Она забросила мяч на его половину поля. И теперь наблюдала — не за тем, как он его отобьёт, а за тем, собирается ли он его ловить.
В её молчании не было ни капли раздражения или нетерпения. Было чистое, безжалостное профессиональное любопытство.
«Ты не сказал “нет”. Значит, у тебя есть “да”. И я найду, где оно спрятано».
Она мысленно уже выстраивала варианты:
— Если он откажется — что тогда?
— Если согласится — на каких условиях?
— Что он скрывает за этой маской безразличия?
«И все-таки, какой актёр!» —не могла не отметить.
Тишина растягивалась, вовлекая всех в своё ожидание ответа.
И в этой тишине, каждая женщина за столом вдруг поняла одну вещь: им до чёртиков интересно, что будет дальше.
СТЭНД-АП
Ин-хо сделал маленький, почти ритуальный глоток минералки. Лёд звякнул о стекло — звук был до обидного громким в натянутой тишине. Он поставил стакан обратно, аккуратно выровняв его по краю льняной салфетки, будто готовился к священнодействию. Потом поднял взгляд — и голос его прозвучал удивительно ровно, серьёзно, даже одухотворённо.
— Если говорить о самом заветном… — начал он, делая паузу, чтобы каждое слово обрело вес. — Я мечтаю стать служкой в буддистском монастыре.
Пауза, что наступила за столом, не была драматичной. Она была… растерянной. Той самой неловкой тишиной, когда твой собеседник выдаёт нечто настолько неожиданное, что мозг отказывается сразу это обрабатывать. Нужно ли восхищаться духовными поисками? Или тихо пожалеть о несбыточном? Ми-ран моргнула раз, другой, её брови поползли вверх. Это что — признание? Искреннее? Её взгляд метнулся к Джи-вон, ища подсказки.