Ли Ми-ран остановилась в двух шагах от барьера. Сун-ми уже скрылась за тяжёлой чёрной шторой. Менеджер исчез следом.
Она стояла, глядя в эту штору, как в закрытую дверь чужого мира. И впервые за долгое время почувствовала себя… снаружи.
Пак Сун-ми?За кулисами у Eclipse?Сама Ким Джи-вон её позвала?
Внутри всё закипело — не злость, не зависть. Что‑то раздражающее, будто заноза. Любопытство? Оно свербело, подталкивало действовать.
Королева школы достала телефон, замерла на миг, прислушиваясь к внутреннему голосу. Кивнула — и, скривив губы в холодной усмешке, открыла общешкольный чат. Пальцы, летали по экрану, набирая сообщение:
[Девочки. Пак Сун-ми только что увели за кулисы. Лично Джи-вон. Что. Происходит?]
И нажала «отправить».
ЛЕПЕСТОК В ПОЛОВОДЬЕ
Сун-ми пребывала в полном замешательстве ещё с того самого, странного разговора с сестрой. С самого начала события утянули её за собой, как бурный весенний поток тянет лёгкий лепесток сакуры — быстро, неотвратимо и, самое обидное, без единой возможности повлиять на направление течения.
Едва их машина остановилась у Galleria, она даже не успела вдохнуть этот фирменный запах торгового центра — смесь кофе, и атмосферы праздника. Мельком увидела одноклассников — Джэ-хёна, Дон-у и Сын-хо, которые уже размахивали лайтстиками и звали её, крича что-то радостное. Но пришлось идти искать этот чёртов пульт и своих родных. Не успела спросить онни, что вообще значит её загадочная фраза «Ин-хо на сцене». Даже не успела включиться в ритм всеобщего веселья.
Потому, что именно в этот момент к ним рванул какой-то взвинченный топ-менеджер Starline. В чёрном костюме, с гарнитурой, поклонился так, будто перед ним минимум премьер-министр, и почти силой уволок её за кулисы.
— Простите, саджан-ним ждёт! Срочно! Очень срочно! — тараторил он, поторапливая её.
Срочно. Конечно. А почему бы и нет. Я же у нас, оказывается срочно кому-то срочно понадобилась? — саркастично подумала Сун-ми, но вслух не сказала ничего.
– Сун-ми-сси! Простите, очень срочно! Саджан-ним приказала вас привести срочно!
И прежде чем она успела что-то уточнить, он уже почти бежал вперёд, и по правилам приличия ей не оставалось ничего лишь послушно двигаться следом, ощущая, как горькая обида комком встаёт в горле
Мало того, по дороге, случайно, краем глаза, она выхватила взгляд той самой, противной бьюти-блогерши и задаваки — Ли Ми-ран. Холодный, изучающий, полный ядовитого любопытства взгляд, который, никогда не сулил ничего доброго.
Сун ми невольно поморщилась: «Ну конечно, куда же без неё. И без того голова кругом, а тут ещё эта выскочка».
Следуя за несущимся вперёд топ-менеджером, она, как и полагается воспитанной девочке, смотрела строго под ноги — на серый бетон служебных коридоров, где сменялись тени, кабели, бегущие сотрудники. Гул зрительного зала позади растворился. На смену пришли другие звуки — резкие, обрывистые:
— Где второй костюм?!
— Бигруп — на место, живо!
— Луч номер один, на мейн, на мейн сказал!
— Петличка на гостя, проверка три, два…
Каждое слово звучало органично, словно весь этот мир — единый живой организм, где каждая клеточка пульсирует одним: «Не успеваем!»
Они продолжали слалом сквозь этот хаос. И вдруг — резкая остановка. Без предупреждения. Как мухи об стекло.
Сун-ми едва не врезалась менеджеру в спину, притормозив на носках кед так резко, что пости коснулась его лбом.
— Сун-ми-я, девочка, я рада тебя видеть.
Тон — мягкий. Но деловой, уверенный. И полностью узнаваемый.
Она тут же развернулась, сделала поклон, не поднимая глаз:
— Аннёнхасеё, Джи-вон ачжумма-ним.
Лишь выполнив ритуал вежливости, она позволила себе поднять голову.
И… мир вокруг словно переключился на новую резкость.
Закулисье кипело: люди в чёрном таскали костюмы, кто-то натягивал на манекен топ с пайетками, кто-то ругался в рацию, кто-то держал в руках планшет с таймингом шоу. Запах лака для волос смешивался с запахом свежего пластика и горячих ламп.
Но всё это исчезло мгновенно, стоило ей заметить фигуру у стены.
Там, в лёгком полумраке, прислонившись к стойке с одеждой, стоял Ин-хо.
И он был… другим.
Совсем другим.
На нём был джинсовый лук, который выглядел так, будто в нём только что валялись по полу. Парень был разгорячённым, волосы прилипли ко лбу, а в его разноцветных глазах — карем и янтарном — светилась странная смесь иронии и интереса
У Сун-ми по позвоночнику пробежал лёгкий ток.
Он просто смотрел на неё. И Сун-ми вдруг поняла: он рад её видеть.