Контракты обычно заключаются на несколько лет или до завершения определенного задания. Перед истечением срока действия контракта он может быть возобновлен по обоюдному согласию сторон.
Трое разведчиков наблюдали за Стронгом, обдумывающим вступительную часть разговора. Он взял чашку с кофе, отхлебнул и поморщился. Все улыбнулись, они ждали ответа, как приемные родители ожидают решения об усыновлении ребенка. Наконец Стронг поднял взгляд и посмотрел на них.
— Да вы просто негодяй, Дэвид.
Кейт чуть не подавилась кофе. Если бы главным требованием являлось отсутствие энтузиазма, то этот парень им безусловно бы подошел.
— Это почему же? — спокойно поинтересовался Джардин с улыбкой, и только глаза его не улыбались.
— Вы спросили меня, не хочу ли я послужить своей стране. Я понял, что вы имеете в виду мою службу здесь, в Лондоне, не отрываясь от своей работы. Я цитирую вас: «Вы могли бы оказать нам некоторую помощь». Это были ваши слова. Боже мой, поэтому-то я и пришел сюда. Мне и в голову не пришло потратить все утро на болтовню о каких-то шпионских делах в Южной Америке.
И тут Стронг перешел на испанский, который был его родным языком, и на который он переходил только в случае крайнего раздражения.
— Благодарю вас за пустой разговор, сеньор. Если бы я хотел жить в Южной Америке, то уже давно там бы жил. На годы оторваться от моей работы? Отвяжитесь от меня с вашими шутками, мой друг. Благодарю за кофе. И прощайте…
Он встал. Наступила гнетущая, напряженная тишина, но Джардин, Шабодо и Кейт смотрели на него с пониманием, как будто были точно уверены, что именно так он и поступит.
— А сколько сейчас, Малькольм, находится у вас в суде дел об убийствах, вооруженных нападениях, грабежах, непосредственно связанных с контрабандой, распространением и употреблением кокаина? — спокойно спросил Шабодо, внимательно глядя на Стронга. — Не могли бы вы сказать нам, сколько?..
Никто, кроме Стронга, не встал со своего места.
— Девять убийств, как умышленных, так и непредумышленных, — ответил адвокат. — А других преступлений сотни.
— А сколько убийц в возрасте до двадцати трех лет?
— Все, как вам это наверняка известно.
Стронг начал чувствовать себя глупо, стоя, словно ребенок, затопавший ногами от обиды.
Джардин, казалось, с увлечением рассматривал свои замшевые ботинки.
Кейт подняла взгляд на Стронга и улыбнулась. Внезапно Малькольм услышал, как на одном из столов тикают часы.
— Малькольм, одна из моих задач, полученных от кабинета министров, да-да, именно от кабинета министров, состоит в том, чтобы помочь правительству Колумбии получить информацию о действиях, планах и коррумпированных чиновниках, связанных с наркомафией, которую, уверен, вы знаете, называют картелем. У меня появилась уверенность, что вы единственный или, скажем, один из очень немногих, кто мог бы оказать неоценимую услугу Колумбии, да и всей Южной Америке, работая там тайно, чтобы значительно сократить поток кокаина в Европу и Соединенные Штаты. Мы устроили эту встречу, которая… очень важна для нас, не для того, чтобы развлечься или посмеяться над вами. Могу сказать, что уже затрачено много времени и государственных средств на изучение вашей биографии и способностей. А теперь садитесь, пожалуйста, и давайте поговорим об этом. Хорошо?
Часы отсчитали еще несколько секунд. Джардин так и не поднял взгляда на Стронга, а Кейт и венгр смотрели на него, сохраняя спокойствие на лицах. Иногда очень странные вещи решают судьбы людей, вот и Стронг, глядя на этих троих и слушая тиканье часов, поразился их громадной компетентности, ответственности… и, пожалуй, взаимной привязанности, существовавшей между ними. Ничего подобного нельзя было встретить в кабинетах прокурорской службы.
Значит, этот пожилой, серьезный профессионал моментально, но твердо определил, что он тоже может быть рыцарем плаща и кинжала. «Что за чушь, Малькольм, — сказал он себе. — Будь взрослее. Будь умнее».
Он сел на место и попросил:
— Прошу прощения. Расскажите мне поподробнее.
Сердце Джардина запело, потому что эти слова Стронг произнес по-испански.
В ста восьмидесяти километрах к западу от Рио-Каука в провинции Антьокия и в девяносто трех километрах к юго-западу от древнего, живописного и опасного (даже по колумбийским меркам) города Санта-Фе лежит удаленный район нагорий, покрытый пампасами и лесами. Там находится запретная зона, огораживающая нефтяную буровую площадку с несколькими заброшенными хижинами. А еще там есть взлетно-посадочная полоса.