Anastasios Dzhudas
Фигляр
Глава 1
В ДОМЕ СЕМЬИ ПАК. СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР.
Традиционный воскресный ужин семьи Пак. Ужин проходит в просторной элегантной столовой, украшенной антиквариатом, произведениями искусства и дорогой мебелью.
Большой обеденный стол, покрытый дорогой скатертью с тщательно подобранной посудой и столовыми приборами.
На столе многочисленные традиционные корейские блюда, такие как кимчи, пибимпап, кальби, суп из говядины и рыбы, разные виды кукси и чапчхэ.
За столом отец семейства Пак Чон-хо:(55), его жена Пак Ми-ран (50). Их дети: наследник Пак Хё-джин(30), старшая дочь Пак Со-юн (25), младший сын Пак Юн-ги (22), младшая дочь Пак Сун-ми (18).
На почётном месте, справа от Пак Чон-хо сидит патриарх семьи Пак Гён-хо (75).
Все одеты по-домашнему, но со вкусом. Атмосфера формальная, все сосредоточены на еде.
Пак Гён-хо медленно разделывает рыбу, к нему подходит домработница Хан Ён-су (41), держа в руках письмо. Она наклоняется и шёпотом говорит что-то на ухо. Пак Гён-хо останавливается, его рука замерла над тарелкой. Внимательно смотрит на конверт и медленно берёт его.
Пак Гён-хо:
— Спасибо, Ён-су. (домработница кивает и уходит)
Пак Гён-хо открывает письмо и начинает читать. По мере того, как он углубляется в текст, выражение его лица меняется. Сначала лёгкое удивление, затем серьёзность, а к концу чтения откровенное расстройство. Он тихо складывает письмо, кладёт его на стол, отодвигает стул и встаёт.
Пак Чон-хо (с тревогой):
— Отец, всё в порядке?
Пак Гён-хо (спокойно, но напряжённо):
— Извините меня, мне нужно побыть одному.
Он уходит не дожидаясь реакции семьи. Как только дверь за ним закрывается, за столом повисает напряжённая пауза.
Пак Сун-ми:
— Что-то случилось? Это из-за письма?
Пак Хё-джин (скептически):
— А что ещё? Харабоджи слишком близко к сердцу принимает все новости.
Пак Ми-ран (тихо, обращаясь к мужу):
— Ты не думаешь, что это связано с компанией? Он выглядел слишком расстроенным…
Пак Чон-хо (решительно):
— Нам нужно подождать. Отец не любит обсуждать серьёзные вещи за столом. Когда будет готов, он сам расскажет. (бросает быстрый взгляд на жену)
Пак Со-юн (участливо):
— Но почему он нас не успокоил, хотя бы намекнув? Мы все за него волнуемся.
Пак Хё-джин (говорит ни к кому не обращаясь):
— Возможно, что-то с контрактом с иностранными партнёрами. (смотрит на отца) — Это может быть связано с верфью?
Пак Чон-хо (отвечая сыну):
— Нет, отец давно не интересовался документами судоверфи. Его любовь это промысел, капитаны траулеров, матросы, и рыбаки в целом. То, с чего он когда-то начинал строительство Daewon Group.
Пак Хё-джин (встревожено):
— Кораблекрушение?! Кто-то утонул?
Пак Хё-джин (сердито):
— Не говори ерунды! Сейчас не сезон штормов, не путина. Траулеры не выходят в море.
Пак Чон-хо (обращаясь к дочери):
— Хё-джин, твой брат прав. Такие новости не сообщают по почте. Это экстренный случай и требует экстренного уведомления судовладельцев.
Пак Ми-ран (скорее для проформы, чем всерьёз беспокоясь такой возможностью):
— Дорогой, вы не ожидаете каких-либо известий из синего дама? (тот смотрит и задумывается, но не успевает ответить)
Пак Сун-ми (сама испугавшись что говорит):
— Наверное, кто-то умер…
Пак Ми-ран (строго):
— Не говори так. (вздыхает). Но дедушка действительно был очень расстроен.
Пак Чон-хо (уверено):
— Мы скоро всё узнаем. Просто все успокойтесь и давайте поедим.
Ужин продолжается в тревожной тишине, все ждут возвращения Пак Гён-хо, каждые погружён в свои мысли.
На углу стола лежит письмо. На которое все время от времени бросают взгляды, полные ожидания и тревоги.
ДОМ СЕМЬИ ПАК. КАБИНЕТ ПАК ГЁН-ХО. ВЕЧЕР.
Тяжёлый кабинет обставлен дорогой мебелью. На стенах фотографии в рамках, словно рассказывают историю клана. Пак Гён-хо сидит за массивным столом в большом кресле вертя в руках трубку. Чон-хо стоит напротив, облокотившись на стеллаж с книгами, погружён в раздумья. Ждёт что скажет отец.
Пак Гён-хо (кивает на письмо):
— Прочти.
Чон-хо берёт письмо усаживается в кресло напротив. Ещё раз посмотрев на Пак Гён-хо начинает читать.
ТЕКСТ ПИСЬМА:
Дорогой друг,
Когда ты получишь это письмо, меня уже не будет в живых. Мы оба знали, что этот момент рано или поздно настанет. Старые львы вроде нас и так слишком долго живут в этом мире, а тот путь, который я выбрал много лет назад, был полон опасностей и мог оборваться в любой момент. Я принял свою судьбу, и у меня не осталось сожалений — кроме, может быть, того, что наши пути разошлись так далеко.