Ин-хо (соглашаясь):
— Было бы не плохо.
ДОМ КАНГ СОНГ-ВОНА. ДЕНЬ.
Старый особняк возвышается на тихой улице старого района Пусана, где широкие аллеи обсажены вековыми платанами. Дом построен в традиционном корейском стиле ханок, но с современными элементами. Каменный фундамент и деревянные колонны сочетаются с большими стеклянными панелями, которые отражают зелень сада.
Ворота, окрашенные в тёмно-красный цвет, массивны и внушительны. На них висит изящная металлическая табличка. За воротами виднеется аккуратно подстриженный газон и дорожка из серого гранита, ведущая к просторному крыльцу.
Из подъехавшего автомобиля выходит Ин-хо. За рулём сидит Чхве Мин-сок.
Чхве Мин-сок (по приятельски):
— Удачи тебе Ин-хо-ним на новом месте.
Ин-хо (улыбаясь):
— Спасибо Мин-хо. Буду скучать по твоим песням.
Чхве Мин-сок (радостно):
— Файтинг.
Ин-хо (машет рукой):
— Всё, езжай.
Ин-хо заходит в дом. Просторная прихожая с деревянными полами и сдержанным декором. В углу стоит старинная ваза с искусно выполненным рисунком журавлей. Гостиная представляет сочетание современной мебели и традиционных элементов. Низкий деревянный стол, вокруг которого расставлены подушки, соседствует с кожаными диванами. На стене висит картина с изображением гор Тэхва. Ин-хо проходит к выходу во внутренний дворик. Через большие раздвижные двери открывается вид на внутренний сад с прудом, где плавают карпы кои. Бамбук и каменные дорожки создают атмосферу спокойствия.
Ин-хо проходит в зал для медитаций и занятий единоборствами. Просторное помещение с полами из тёсаного дерева, отполированного до мягкого блеска. Вдоль одной стены выложены циновки. На другой стене подвешены деревянные мечи моккум и тренировочные палки, установлена деревянная рама для отработки ударов ногами и руками. С потолка свисают традиционные боксёрские мешки, набитые рисовой шелухой.
Ин-хо входит через традиционные бумажные двери ханжи, пропускающие мягкий свет из внутреннего сада. Сняв обувь и оставив её у двери, он ступает на пол, ощущая, как его ноги касаются холодного дерева. Тишина здесь глубокая, почти осязаемая, лишь лёгкий звук дыхания и его собственные шаги нарушают покой. У окна, стоит старый деревянный стол с несколькими чашками для чая и набором для каллиграфии. Ин-хо проходит в зону медитации, поднимается на подиум с тонкими хлопковыми подушками. В углу, стоит маленький изящный столик с бронзовым колоколом и курильницей для благовоний. Ин-хо инстинктивно прикрывает глаза, задерживает дыхание, чтобы поглотить этот момент полной тишины. Он осторожно берёт одну из тонких палочек благовоний. В воздухе витает сладковатый аромат сандала. Поджигает палочку от стоявшей рядом зажигалки. Как только пламя коснулось кончика, лёгкий дым стал извиваться в воздухе, превращаясь в тонкие струйки, которые плавно растворяются в тишине комнаты. Ин-хо аккуратно помещает палочку в курильницу, настраиваясь на глубину этого ритуала.
Склонив голову и прижав ладони к коленям, он медленно опускается на одну из хлопковых подушек. Каждое его движение размеренно и спокойно, как будто он на мгновение стал частью этого тихого пространства. Дым от благовоний, лёгкий и невидимый, струится вокруг него, как невидимая река времени, унося мысли в небытие.
Ин-хо закрыл глаза и начал медленно и глубоко дышать. Вдох — и мир уходит на мгновение в туман. Выдох — и мысли становились прозрачными, как воды горного озера. Звуки внешнего мира утихли, оставляя только внутренний ритм сердца, который гармонировал с каждым вдохом и выдохом. Ин-хо погружается в медитацию.
САЛОН АВТОМОБИЛЯ. ДЕНЬ.
Просторный салон лимузина, отделанный тёмной кожей. Окна глубоко тонированы, и свет снаружи проникает лишь частично, создавая атмосферу уединённости и спокойствия. Внутри царит полумрак, который лишь подчёркивает роскошь интерьера. Мягкие кожаные сиденья словно обнимают пассажиров, а в воздухе витает едва уловимый аромат дорогого одеколона и свежести.
Лимузин проезжает по городским улицам. Через большие тонированные окна лимузина открывается захватывающий вид на Пусан. Город полон жизни и движения: люди спешат по своим делам, автомобили мчатся по улицам, а рекламные щиты и витрины магазинов ярко выделяются на фоне современных небоскрёбов. Лимузин мягко скользит по дороге, его шины почти бесшумно касаются асфальта.
Пак Чон-хо (задумчиво глядя в окно):
— Этот город, как и порт, никогда не знают покоя, в любое время.
Ли Гён-су (кивая, также глядя в окно):