Внезапно низкий рокочущий звук мотора пробирает воздух. Со-мин машинально поднимает голову. По стоянке, лавируя между машинами, с глухим урчанием едет мотоцикл — чёрный Yamaha YZF-R125. Наездник, облачённый в чёрный защитный костюм с яркими катафотами, с рюкзачком за спиной, ловко маневрирует, направляясь прямо к крыльцу. Мотоциклист останавливает байк, ставит его на подножку, неторопливо направляется в их сторону.
Хе-вон замирает, её глаза расширяются. Что-то в его движениях… Длинные шаги, лёгкий наклон головы, чуть раскачивающиеся плечи.
Ким Хе-вон (почти шёпотом, срывающимся голосом):
— Ин-хо?
Со-мин переводит взгляд с племянницы на мотоциклиста. Она машинально делает шаг вперёд, словно готовясь к чему-то неожиданному. Он снимает шлем. Под шлемом — растрёпанные тёмные волосы, и знакомый птичий профиль. Губы изгибаются в чуть кривой усмешке, глаза смотрят прямо на них.
Чон Со-мин и Ким Хе-вон (в унисон, ошеломлённо):
— Ин-хо?!
Хе-вон вскидывает руки ко рту, всхлипывает и срывается с места, бросаясь к нему. Её пальцы вцепляются в его куртку, она крепко обнимает Ин-хо.
Ким Хе-вон (сквозь всхлипы, счастливо):
— Ты… Ты живой… Господи, я… я думала…
Ин-хо слегка ошеломлён напором, стоит разведя руки в стороны, держа шлем в одной руке.
Канг Ин-хо (смущённо):
— Эй-эй… Ну, конечно, живой. Оболгали меня злобные некроманты!
Чон Со-мин стоит рядом, её лицо сохраняет внешнее спокойствие, но глаза выдают эмоции. Она скрещивает руки на груди, бросая на него оценивающий взгляд.
Чон Со-мин (строго, но с облегчением и сарказмом):
— Ты хоть понимаешь, что мы тут пережили?
Ин-хо переводит взгляд на неё, в глазах мелькает лёгкая вина, но уголки губ вновь изгибаются в знакомой усмешке.
Канг Ин-хо (иронично, но с ноткой нежности):
— Слухи о моей смерти как всегда сильно преувеличены. И самое обидное — без всякой причины.
Хе-вон, не отпуская его, всхлипывает и смеётся одновременно. Со-мин качает головой, глядя на него с лёгким раздражением, скрывающим искреннее облегчение.
Чон Со-мин (устало):
— Ты вообще понимаешь, что происходит? Мы только что были в морге. Опознавали твой труп.
На секунду Ин-хо замирает, затем вздёргивает бровь.
Канг Ин-хо (сухо, с преувеличенной серьёзностью):
— А вы Со-мин-сси, не поторопились? Какое-то у вас слишком поспешное опознание.
Со-мин закатывает глаза.
Ким Хе-вон (всё ещё всхлипывая, но уже смеясь):
— А откуда у тебя мотоцикл?! Где ты был?! А фотоаппарат у тебя с собой?
Ин-хо открывает рот, но в этот момент Со-мин вскидывает руку, останавливая его.
Чон Со-мин (строго, но с улыбкой):
— Уже поздно, ты едешь к нам домой, там всё расскажешь.
Ин-хо пожимает плечами, словно всё происходящее его даже забавляет.
Канг Ин-хо (шутливо):
— Ладно-ладно. Мне кажется, вы на грани нервного срыва.
Со-мин глубоко вздыхает, но всё же улыбается. Хе-вон, утирая слёзы, закидывает на плечо ремешок сумки и многозначительно смотрит на Ин-хо.
Ким Хе-вон (угрожающе, но с любовью):
— Я убью тебя. Потом обниму. Потом опять убью.
Ин-хо усмехается, делает предостерегающий жест рукой.
Канг Ин-хо (насмешливо):
— Трижды подумай, ты встаёшь в длинную-длинную очередь.
Со-мин наблюдает за ними, и её улыбка становится чуть мягче.
Свет фонарей играет на чёрном мотоцикле, стоящем неподалёку, как символ неожиданного возвращения.
Глава 21
ПУСАН. ТЕРРАСА АДМИНИСТРАТИВНОГО ЗДАНИЯ DAEWON FISHERIES. НОЧЬ.
Дон Ку-сон молчит ещё мгновение, затем наклоняется чуть ближе к Чон-хо, его голос становится ниже, почти доверительным.
Дон Ку-сон (с лёгким нажимом):
— Скажи, Чон-хо, ты уже общался с Ин-хо. Какие у тебя впечатления? Я не просто так спрашиваю — должен быть хоть один эпизод, который тебя поразил. Есть такой?
Чон-хо задумывается, его пальцы слегка постукивают по подлокотнику кресла. Он понимает, что Ку-сон не просто любопытствует — сейчас разговор либо станет откровенным, либо закончится вовсе. Взгляд Чон-хо становится сосредоточенным, он откидывается назад, собираясь с мыслями.
Пак Чон-хо (после паузы):
— Да, есть такой. Это когда он прощался со старым пхунсаном на кладбище. Но не само прощание, а то, чем оно закончилось. Он встал и ушёл — спокойно, как будто закончил работу. Важную, неприятную, но ту, которую должен был сделать. Сделал, закрыл офис и пошёл к себе. У меня два сына, оба гораздо старше его, но я с трудом могу представить у них такую выдержку в подобных обстоятельствах. Скорее всего, были бы глаза на мокром месте.