— Спроси у него сам, если осмелишься. Только не жди, что он ответит. Он унаследовал её молчание. И послушай мой совет: не дави на него.
Чон-хо сжимает губы, взгляд становится острым, но он не отвечает. Он отставляет рюмку в сторону, словно ставит точку, и смотрит туда же, куда и Ку-сон — на залив, где ночь сгущается, скрывая всё, что могло бы дать ответы. Ветер усиливается, принося с собой холод и далёкий гудок корабля, низкий и протяжный, как эхо той ночи в порту. Оба молчат, погружённые в свои мысли, а тьма вокруг них становится глубже, унося остатки тепла их слов.
Чон-хо вдруг понимает, что эта история — больше, чем просто прошлое Ку-сона. Она уже тянет за нити их настоящего, и Ин-хо — её центр.
Глава 23
СЕУЛ. ДОМ СЕМЬИ ПАК. УТРО.
Утро в доме семьи Пак началось тихо. Пак Сун-ми спустилась к завтраку раньше обычного, но деда за столом не было. Она бросила быстрый взгляд на пустое кресло во главе стола, где он обычно сидел, попыхивая трубкой и листая утренние новости. Хан Ён-су, домработница, заметила её интерес и, ставя на стол миску с кимчи, тихо сказала:
— Завтрак для господина Гён-хо я отнесла в его кабинет. Он сегодня встал очень рано.
Сун-ми кивнула, но в груди кольнуло. Ей хотелось спросить деда про Ин-хо — что нового, как он, очнулся ли? — но она знала: беспокоить харабоджи по утрам, если он сам не позвал, было табу. Дед терпеть не мог, когда кто-то из домочадцев нарушал его утреннюю тишину. Она молча доела свой рис, схватила сумку и убежала в школу, оставив вопросы за порогом.
СЕУЛ. ПРИВАТНАЯ ШКОЛА "СОНГДЭКИ". УТРО.
Школа "Сонгдэки" встречает её привычным блеском стеклянных фасадов и утренней суетой. Автоматические двери бесшумно раздвигаются, пропуская поток учеников в форме — белые рубашки, тёмно-синие жакеты с золотым драконом на лацканах. В главном холле гудит толпа: кто-то проверяет расписание на цифровых досках, кто-то открывает шкафчики, прикладывая смарт-карты. Воздух наполнен запахом кофе из автоматов и лёгким ароматом цветов с садовой террасы второго этажа.
Сун-ми подходит к своему шкафчику, достаёт карту и одним движением открывает его. Она вынимает папку с учебниками и тут же слышит знакомый голос.
Чон А-рим (радостно):
— Анён, Сун-ми! Ты сегодня рано. Всё из-за вчерашней репетиции?
Сун-ми слегка кивает — её привычный короткий поклон, почти механический. Она ещё не отошла от ночных мыслей об Ин-хо, но не подаёт виду о своём беспокойстве.
Пак Сун-ми (спокойно):
— Просто не спалось.
К ним подходит Квон Джэ-хён, староста. Его галстук завязан идеально, в руках планшет с расписанием. Он делает лёгкий поклон, как всегда вежливый.
Квон Джэ-хён:
— Анёнхасэйо, Сун-ми, А-рим. Ты в порядке? Выглядишь задумчивой.
Сун-ми пожимает плечами, пряча папку в сумку. Её голос ровный, но в нём чувствуется лёгкая отрешённость.
Пак Сун-ми:
— Всё нормально. Просто утро такое.
Рядом появляется Хан Со-ён, её шаги быстрые, почти танцующие. Она обнимает Сун-ми за плечи, не сдерживая улыбку.
Хан Со-ён:
— Ой, да ладно тебе, Сун-ми-я! Ты просто устала от Чжи-хуна вчера. Он опять импровизировал, да?
Сун-ми бросает на неё быстрый взгляд, но не успевает ответить — к группе подходит Ли Ми-ран. Её волосы уложены в идеальные волны, форма сидит так, будто сшита не просто на заказ, а на показ высокой моды. Она делает формальный поклон, но её улыбка больше похожа на усмешку.
Ли Ми-ран (снисходительно):
— Анёнхасэйо. О чём сплетничаете? Неужели опять про того парня с кладбища?
А-рим тут же оживляется, её глаза загораются.
Чон А-рим:
— Да, ролик всё ещё в топе! Комментариев за сутки ещё добавилось больше тысячи!
Ми-ран фыркает, скрещивая руки на груди. Её голос пропитан сарказмом.
Ли Ми-ран:
— Ну конечно. Этот… как его там? Загадочный тип с псом. Выглядит, будто сбежал из дешёвой дорамы. Ставлю сто тысяч вон, что через неделю о нём все забудут как я и говорила. Кто со мной?
Сун-ми замирает. Её пальцы сжимают ремень сумки чуть сильнее, чем нужно. Она то знает, кто этот парень, это её Ин-хо, и сейчас он лежит в больнице, в коме. Слова Ми-ран бьют по её нервам. Она резко поднимает взгляд, её глаза холодны, но внутри клокочет обида.
Пак Сун-ми (твёрдо):
— А я ставлю миллион вон, что ты ошибаешься.
Тишина повисает в воздухе. А-рим открывает рот от удивления, Со-ён моргает, а Джэ-хён слегка наклоняет голову, словно пытается понять, что происходит. Ми-ран прищуривается, её усмешка становится шире.
Ли Ми-ран (с ехидцей):