Я не стал медлить: открыл дверь в квартиру Везерспуна, потом запер ее за собой и бесшумно поднялся вверх по лестнице. Выбравшись из здания, я подхватил лесенку и спрятал ее в зарослях кустарника. Вытащив пистолет из кобуры, я тихо обошел вокруг здания и, вытянув шею, выглянул из-за угла.
В офисе горел свет, входная дверь стояла распахнутой настежь. Из окон во двор струился свет. После продолжительного ожидания я убедился, что все трое вошли в дом. Тогда я пригнулся и двинулся вперед, прячась в тени. Добравшись до склада бочек с лягушками, я спрятался там. Вероятно, именно тут скрывалась Пегги, потому что отсюда мне тоже было ясно видно все, что происходило в офисе.
Сомбреро стоял у окна, а Рейз с козьей шкурой удалились в маленькую комнатку. Прошло порядочно времени… В конце концов, из-за двери выглянул козья шкура и поманил пальцем сомбреро. Тот тоже нырнул в маленькую комнатку.
Вышел Рейз со связкой ключей в руке и подошел к столу. Усевшись в кресло, он принялся отпирать ящики.
Появился козья шкура с охапкой картонных коробок, дошел до грузовика и сунул их в кузов, затем вернулся обратно, по дороге встретившись с сомбреро, который сделал то же самое.
Я наблюдал за Рейзом. Он просматривал какие-то бумаги, которые вытащил из одного ящика стола. Движения у него были торопливые. То и дело он откидывал бумаги в сторону.
Двое негров сновали как мыши от грузовика в офис и обратно. Это была быстрая, хорошо организованная операция. Рейз выдвинул следующий ящик и извлек из него папку. Проверив ее содержимое, он отложил ее в сторону вместе с пачкой первых бумаг. Открыв и торопливо посмотрев все до единого ящики, он запер их снова. Я решил, что нашел то, за чем пришел.
Рейз поднялся из-за стола, и я услышал его крик:
— Живее! Живее! Что вы так долго копаетесь?
Козья шкура что-то буркнул в ответ и вновь скрылся в маленькой комнатушке.
Поскольку сомбреро тоже вошел в дом, я решил, что это мой единственный шанс. Вытащив пистолет, я выскочил из-за бочек, в три прыжка добрался до кузова грузовика, схватил одну из коробок и вернулся назад за бочки в считанные секунды. Когда все уже было кончено, на крыльце появились сомбреро и козья шкура, нагруженные усиленной кучей коробок.
Рейз потратил еще несколько минут, чтобы все запереть, затем достал из кармана носовой платок и самым тщательным образом обтер все ручки и крышку письменного стола.
Козья шкура закрывал грузовик парусиной, сомбреро уже сидел за рулем. Забрав папку и бумаги, Рейз выключил в офисе свет. Потом он вышел на крыльцо, запер на ключ входную дверь и быстро направился к своей машине.
— О'кей… Поехали!
Рейз первым покинул территорию фабрики. Сомбреро, оказавшись на улице, остановился и подождал, пока козья шкура не закроет ворота.
Я затаился за пахучими бочками с лягушками, прижимая к себе коробку, и ждал, не трогаясь с места, пока не услышал, как вдали замер звук обоих моторов. Выйдя со двора через заднюю калитку, я быстро побежал в отель.
В вестибюле горела всего одна лампа над столиком администратора. В помещении никого не было. Двое коммерсантов, вероятно, легли спать. Старый Абрахам даже похрапывал, руки у него были сложены на коленях. Я осторожно разбудил его. Он с трудом открыл глаза и заморгал на меня, потом его черная физиономия расплылась в улыбке.
— Должно бить, немного задремал. Вам что-нибудь надо, мистер Уоллес?
— Консервный нож.
Он растерянно уставился на меня.
— Не понял…
— Консервный нож у вас найдется?
— Консервный нож?
— Совершенно верно.
Я говорил негромко. Абрахаму было за восемьдесят, я его безжалостно разбудил, возможно, он видел приятные сны о своей молодости или, наоборот, о внуках.
— Самый обычный консервный нож.
Он потер лоб, закрыл и открыл глаза, потом кивнул:
— Сейчас раздобуду. Если вы голодны, мистер Уоллес, я смогу принести еду.
— Нет, спасибо. Только консервный нож.
Он медленно поднялся на ноги, качнулся вбок, и медленно зашаркал к ресторану.
Я ждал. Прошло минут пять, прежде чем он вернулся.
— Кухарке это не понравится, мистер Уоллес, — сказал он, протягивая мне неказистый консервный нож. — Вы вернете мне его до завтрака?
— Непременно верну.
В моей руке возник 10-долларовый билет.
— Благодарю, Абрахам. Вы когда ляжете спать?
— Мистер Вьет любит, чтобы мы были открыты всю ночь. Он говорит, что никогда не знаешь, когда заявится клиент. Кому-то может понадобиться постель, на то и существуют отели.
Он аж ахнул, когда я положил деньги перед ним на стол:
— Что вы, мистер Уоллес, в этом нет необходимости!
Включив свет и заперев за собой дверь на ключ, я поставил коробку на стол. Она была довольно объемистой, примерно шесть на четыре дюйма.
Наклейка на коробке гласила:
ПРОДУКЦИЯ МОРГАНА И ВЕЗЕРСПУНА
СИРЛЬ-ФЛОРИДА
Миссис Люсиллс Бэнберри,
1445, Вест Драйв. Лос-Анджелес
Использовав свой "многоцелевой перочинный нож, я осторожно снял ленту, которой была заклеена крышка, и откинул ее. В двух отделениях находились две консервные банки с блестящими верхушками. Вытащив одну из них, я прочитал надпись:
«ЛЯГУШАЧЬИ ЛАПКИ»
Роскошное блюдо. Готовое, жаркое на двоих, которое можно быстро приготовить согласно прилагаемой инструкции.
Инструкция была точно такой же, какую я выслушал недавно от мисс Смит. Консервным ножом я удалил крышку с жестянки и осмотрел аккуратно уложенные лягушачьи лапки, казавшиеся в масле золотистыми. Они и вправду выглядели вполне съедобными. Потыкав лезвием ножа, я обнаружил малюсенький пластиковый пакетик, содержащий белый порошок. Я выудил его, после чего, пройдя в ванную, тщательно обмыл его.
Я уже догадался, что в нем находится, но я должен был в этом удостовериться лично. Спрятав пакетик в бумажник, я выбросил оставшееся содержимое консервной банки в туалет, туда же угодила и наклейка. Я спустил воду и смыл всю эту гадость.