— Я доторговался до сотни долларов, — Терри вопросительно уставился на меня. — Это О'кей?
— Зависит от того, что он дал.
— Примерно сорок лет назад, так сообщил мне Тайсон, мистер и миссис Чарлз Ловери, удочерили девочку из местного приюта. Ловери были людьми весьма респектабельными, у него было процветающее бюро путешествий. Приемная дочка появилась у них, когда ей было всего четыре года. Сведений о его побочных доходах не было, так же, как и не было сведений о родителях девочки. Ее подбросили к дверям приюта. Похоже, что Ловери ошиблись в выборе. Когда девочка подросла, она сделалась трудным ребенком: не хотела заниматься в школе, постоянно вертелась с мальчишками, потом начала воровать в магазинах самообслуживания, нарывалась на неприятности в полиции и так далее. Согласно данным Тайсона, Ловери изо всех сил старались ее перевоспитать, но у них ничего не получалось. Девочка стала малолетней преступницей. Заработала срок в колонии, сбежала, была водворена обратно, наконец ее выпустили. К этому времени ей уже исполнилось семнадцать лет. Она прожила у Ловери около недели и исчезла. Ловери сообщили об этом в полицию, но вообще-то благодарили Бога, что так получилось. Полиция приняла обычные меры, однако найти ее не сумели. Затем, лет десять спустя, однажды вечером она оказалась в доме Ловери. Они рассказали Тайсону, который был их другом, что девушка изменилась до неузнаваемости в худшую сторону. Стала резкой, грубой, и в полном смысле напугала уже немолодую пару. Она потребовала у них пятьсот долларов. Они решили, что она вновь находится в бегах, дали ей денег, и она тут же исчезла. После этого я не нашел ее следов, Ловери умерли. Следующие данные: ее замужество. Она стала миссис Стобарт год назад.
— Так что приблизительно с год о ней ничего не было известно?
— Совершенно верно.
— Десять лет большой срок, за это время многое могло случиться. Терри, я хочу, чтобы ты отправился в Секомб и поразнюхал в агентстве, которое поставляет девушек для ночных клубов со стриптизом. Мне нужна фотография и история Стеллы. Коста, которая когда-то работала в Скин-Клубе. Ее адрес был Мейсистрит, 9. Будешь говорить, что она унаследовала небольшие деньги, люди на это обычно клюют. Да, еще один момент. Держись подальше от Скин-Клуба. Ясно?
Еще несколько минут у меня ушло на то, чтобы напечатать доклад О'Брайена и отнести его Гленде.
— Дополнительный материал для полковника, — сообщил я. — Положи его вместе с теми бумагами.
Она откинулась назад в кресле.
— Я только что узнала, что полковник задерживается в Вашингтоне. Его не будет до понедельника.
Я улыбнулся.
— Что ни делается, все к лучшему! Выходит, у меня в запасе еще пять дней. Простившись с ней, я побежал к своей машине и направился в офис Говарда и Венболта.
По дороге я остановился, чтобы перекусить булочками с рублеными бифштексами и выпить пива. Так что до офиса я добрался уже в половине третьего.
Толстая пожилая особа посмотрела на меня с явным недоверием.
— К мистеру Венболту, — сообщил я.
— Вам назначено? Ведь вы мистер Уоллес, не так ли?
— Да. В отношении времени четкой договоренности нет, но он меня примет.
— Мистер Венболт только что вернулся с ленча.
— То же самое могу сказать про себя. Значит, мы оба в одинаковом положении. Будьте любезны, сообщите ему, что я здесь.
Она неодобрительно посмотрела на меня, после чего включила селектор.
— К вам пришел мистер Уоллес из агентства Пармелла, мистер Эдвард, доложила она.
— Просите его ко мне! — загудел громкий голос Венболта.
— Полагаю, дорогу вы знаете? — посмотрела она на меня.
— Конечно. Третья дверь направо по коридору.
Она не соблаговолила подтвердить это и начала просматривать какие-то юридические документы. Я ощутил еле скрываемую жалость к этой женщине. Она была старой, толстой и, наверное, ее недолюбливали. Призрак власти, которой она обладала, оберегая покой босса, уменьшался. В скором времени она будет сидеть в своей небольшой квартирке в обществе кастрированного кота. Такова ее будущность.
Я нашел Эдварда Венболта за письменным столом. Вид у него был сытый и довольный. Он одарил меня профессиональной улыбкой, поднялся, чтобы пожать руку и жестом пригласил меня сесть.
— Ну, мистер Уоллес, — пророкотал он, когда я устроился, — у вас есть новости?
— О чем вы?
— Когда мы встречались в последний раз, разве вы не искали внука Фредерика Джексона?
Мне стало ясно, что его утренний стаканчик-другой затуманил ему мозги.
Затем он добавил:
— Верно, не так ли?
— Последний раз, когда мы встречались, — мистер Венболт, мы искали Джонни Джексона. Получили ли вы ответь на ваши объявления?
Он придвинул ко мне ящик с сигарами.
— Ах, нет. Мы прекратили поиски по указанию мистера Везерспуна. Спрашиваю из чистого любопытства: вы нашли мальчика? — он приподнял крышку ящичка. — Хотите сигару?
— Пока еще не нашел, но поиски продолжаю, — сигары я отодвинул в сторону.
— Благодарю вас, нет.
Венболт выбрал себе сигару, отрезал кончик, понюхал ее и закурил.
— Трудная задача.
Я предоставил ему несколько секунд, чтобы он мог покрасоваться с душистой сигарой в зубах, а затем осведомился:
— Вы, конечно, слышали о мистере Везерспуне?
У него на физиономии появилось выражение, которому позавидовал бы владелец похоронного бюро.
— Да, разумеется… Узнал сегодня утром. Кошмар! Человек в расцвете лет…
— Никто из нас не вечен. Люди приходят и уходят, — изрек я, доставая пачку сигарет. — Как я понимаю, вы занимаетесь состоянием мистера Везерспуна?
— Да.
Я ждал продолжения, но он, казалось, был заинтересован своей сигарой больше, чем мистером Везерспуном.
— Имеется лягушачья фабрика и бакалейный магазин, — произнес я. — Кроме того, у мистера Везерспуна должны быть солидные сбережения.