Юля упала на перечерканный список и заплакала. Руки набирали вразнобой телефоны.
«Занято».
«Номер не существует».
«Это каток «Дружба»? Да, но мы уже много лет не каток!»
У Юли началась истерика.
- Если я ничего не найду, я сойду с ума! – закричала она.
Газета промокла от ее горьких слез. Пальцы все набирали телефонные номера.
- Алло! – необычно жизненный голос в трубке.
- Эт-т-то каток? – сдерживая рыдания, спросила Юля.
- Да.
- И у вас работает секция фигурного катания?
- Да. Приходите сегодня, в три.
- Сегодня? В три? – оторопела Юля.
Сегодня в три она должна сидеть на уроке по делопроизводству.
- Да. Конечно, секция каждый день работает, но в другой день будет другой тренер. А сегодня будет Воробьева. Идите к ней! Она быстро учит.
- Да. Я приеду!
Юля положила трубку. Ей не верилось в произошедшее. В жизнерадостный бодрый голос, ждущий ее где-то далеко, зовущий в группу к лучшему тренеру Воробьевой, которая «быстро учит». «Что бы это значило? А что это за каток такой? И почему раньше я туда не позвонила?» - спрашивала Юля. Она посмотрела в мокрую газету. Что?! Открытый каток! Вот почему она не позвонила туда раньше. Ей даже не приходило в голову, что на сезонном открытом катке может существовать какая-то серьезная секция! Где он находится? Улица Восточная… Юля набрала знакомый номер.
- Мама, тут такое дело… Я нашла каток, и там, говорят, хороший тренер, но надо ехать сегодня… (Юля посмотрела на часы) Сейчас!
- Ну и за чем дело стало? Собирайся и поезжай! – сказала мама.
- Мам, сегодня делопроизводство. Можно я не пойду?
Мама все поняла.
- Если надо ехать – езжай.
- Отлично!
- А далеко ехать-то?
- Метро «Автозаводская», стадион «Торпедо»!
* * *
Собраться, выйти, сесть в переполненный автобус и ехать до метро «Проспект Вернадского», оттуда до «Охотного ряда», пересадка на «Театральную» и до «Автозаводской» - последний вагон. А тут уж пешочком. В целом полтора часа езды.
- Вооон там, видите, темнеет здание? – объяснял Юле прохожий. – Это Дворец культуры «Зил», а дальше по прямой будет стадион «Торпедо».
Юля поняла только одно – идти прямо, никуда не сворачивая, до упора, пока не увидишь ворота стадиона. Идти пришлось прилично, мимо домов, магазинов, стройки, затем переходить на другую сторону. Она дошла до грандиозного входа на стадион – два полукруглых крыла втекали в высокую черную ограду. За оградой возвышался памятник Эдуарду Стрельцову, а за его спиной шли две аллеи небольшого парка. Справа и слева от памятника располагались спортивные площадки, огороженные сеточным забором. Все они пустовали, кроме одной – катка. Каток был виден сразу. Серо-голубое полотно в обрамлении сугробов снега. Каток начинался от самой ограды стадиона и заканчивался небольшим домиком с раздевалкой и прокатом. Забавно, но если с одной стороны площадки располагалась аллея, то с другой стороны по всей длине вырастал жилой дом. Окна жителей выходили прямо на каток. Юля посмотрела в пустые сонные окна. «Чудаки! – подумала она. - Если б у меня за окном был каток – я б целыми днями смотрела катание фигуристов!» Юля прошла по аллее вдоль катка, глядя на залитую площадку. Там уже скользили дети. Каток и маленький домик соединяла узкая ледяная дорожка, упиравшаяся в толстые коврики из черной резины. У самого выхода на каток висела доска объявлений. Первое, что прочла Юля – Воробьева Д.Е. тренер, вторник первая группа – 15.00 – 16.00, вторая группа 16.00 – 17.00, третья группа – 17.00 – 18.00, четверг первая группа – 15.00 – 16.00, вторая группа 16.00 – 17.00, третья группа – 17.00 – 18.00, суббота первая группа 10.00-11.00, вторая группа 11.00-12.00, третья группа 12.00-13.00. Юля запуталась в группах и времени. «Интересно, а в какой группе буду я?». Она вошла в домик. Возле гардероба сидела женщина и болтала с гардеробщицей. По голосу Юля догадалась, что разговаривала по телефону с этой дамой. Дама посмотрела на Юлю.