Юля не возражала и отправилась на другой конец катка. Каток, и без того небольшой, разделяли на две части автомобильными шинами, в одной части катались фигуристы, в другой проводилось «массовое катание». Так администрация стадиона думала заработать больше денег.
На массовое катание приходили обычно поздно вечером, с шести и позже. Сейчас же тут каталась лишь одна женщина. Видимо в прошлом она была фигуристкой – поняла Юля по тому, как та выполняла вращения и прыжки. Юля сначала откатывала свои элементы, а потом принялась разглядывать то, что выполняла фигуристка. Юле не нравилось, как та каталась, «будто нормы отрабатывает». От катания фигуристки отдавало какой-то «машинностью», разбег-прыжок, тяжелая поступь, а затем резкое падение во вращение. «Как это лед не разваливается!» - удивлялась Юля. Однако она не могла не признать, что женщина обладает техникой. А этим уже многое сказано. Юля решилась и подошла.
- А как вы так вращения делаете? – робко спросила она.
- Да вот как!
И фигуристка показала что-то сложное и непонятное, но все-таки завращалась на месте. Юля попросила показать еще. Та показала снова. Затем она стала что-то путано объяснять Юле. В это время в другой части катка занималась старшая группа. Диана Ефимовна с раздражением следила за Юлиными манипуляциями. Она не сдержалась и подозвала девушку к себе.
- Юля! Кто у тебя тренер?! – гаркнула она.
- Вы, Диана Ефимовна! – растерялась Юля.
- А почему тогда… - она запнулась и не знала, как продолжить.
Юля вдруг поняла свою ошибку. Игнорируя своего тренера, она обратилась к другому человеку за советом, да что там, с просьбой научить! Кошмар!
- Да я просто спросила и все… - она пыталась оправдаться. Но тут ее тоже «разобрало».
- А чего вы там занимаетесь, а я тут стою! – высказала она свою обиду.
- Я же тебе сказала, что делать – отрабатывать елочку и другие элементы!
«Далась ей эта елочка!» - думала Юля.
- А я с вами хочу!
Диана Ефимовна поджала губы. Тренер и сама не знала, что делать с Юлей, куда ее девать. По возрасту – старшая группа, а по знаниям – иные малыши лучше катаются. Вот только быстрота, с которой училась эта девочка, была просто удивительной. А ведь она не единственная из новичков! Есть и другие. Пришли в этом году несколько человек. Но все они катались и раньше, им не надо было объяснять азы. Юля уже перешла на подсечку – пока очень, очень плохо. Она была еще «сырой». И до настоящей фигуристки ей было еще как до Луны. Но что-то в этой смешной девчонке было, что-то новое, чего Диана Ефимовна еще никогда не видела в своих учениках, может быть что-то, чего не было даже у нее самой? Какой-то внутренний огонь, азарт, фанатизм… Но дать ей волю опасно, сломается или, что еще хуже, не освоит азов, а уже нырнет дальше. Это плохо, очень плохо. Диана Ефимовна знала, что среди базовых элементов много лишнего. Много лишнего осталось и от старой школы – то, чего сейчас вообще никто не делает. И она, как могла, выбирала самое главное из фигурного катания. Она проследила, какие из «азов» ведут к наиглавнейшим элементам и на них сделала весь упор в обучении, убрав при этом все «дополнительное». На этом и был основан ее метод «быстрого обучения». Она сама соткала «рыбу» своего фигурного катания и на протяжении лет точно вымеряла ее. И результат не заставил себя ждать – вот вам ваша Юля! А что делать-то теперь?
Ура! Юле разрешили заниматься все три часа подряд, со всеми группами. В первой полагалось смотреть, слушать, повторять, во второй – у старших свои занятия, у Юли – свои, те же, но более легкого варианта, в третьей, малышовой, Юля уже помогала Диане Ефимовне.
Юля работала на льду без передышки. Именно «работала», потому что спорт – это великий труд! Юля очень скоро поняла, что хоть фигурное катание ей дается легче, чем фехтование, здесь тоже приходиться сильно трудиться. Одна Елочка чего стоит! И почему Диана Ефимовна на нее так напирает? Колени, вроде бы уже и привыкшие к полусогнутому состоянию, здесь все равно горели, руки, разведенные в стороны, уставали. Интересно, что Дина Ефимовна показывала им такие упражнения, от которых можно было спечься за несколько минут! Вот это спорт! Неужели есть те, кто выживает? Бесконечные, бесконечные, бесконечные круги елочкой, подсечки немного, порционно. Юля ни с кем не общалась на катке, просто приходила, надевала коньки, потом три часа занятий на льду и, с вытянутыми силами, плелась домой. Только на обратном пути Юля замечала красоту вокруг – запорошенные снегом деревья, древние стены Симоновского монастыря, сверкающие огоньками новогодние гирлянды в витринах. Особенно ей нравилось разглядывать своды станции метро «Автозаводская», медленно поднимая взгляд снизу вверх, скользя и охватывая высоченные колонны. Станция напоминала ей «Морию» - царство гномов из книги Толкиена «Властелин колец». А затем Юля выходила вечером на проспект Вернадского и ждала своего автобуса. Часто приходилось автобусы пропускать, потому что в подлетевшую к толпе замороженную машину просто невозможно было влезть. Однажды Юля простояла час в ожидании автобуса. Скопилась толпа. На морозе от темной массы людей поднимался пар. Неожиданно подлетел 715-й и резко распахнул все двери. Тут началось что-то невообразимое. Люди валом валили внутрь, как темная кипящая река. Юля испугалась и замерла на месте. Мимо нее, задевая и толкая, бежали к автобусу люди, они рвали пальто и куртки друг другу, сыпали ругательствами, кто-то, сильно сдавленный, кричал в голос. Юля стояла и заворожено смотрела на это неистовство живой плоти. Какой дикий контраст увидел бы посторонний! Бледная тоненькая, словно ивовый прутик, девочка, прижимающая к себе рюкзачок с коньками и напротив нее многоголовый темный монстр с кишащим, вспученным брюхом, издающим дикие звериные крики. Юля боялась сейчас одного – что люди все передавятся и никуда не уедут, а так и останутся лежать бездыханными в темном автобусе. Двери, которые уже несколько раз безуспешно пытался закрыть водитель, с силой разрывали то с внешней, то с внутренней стороны и лезли, карабкались по заполоненным ступеням. Но вот, двери все-таки поползли снова. На прощание зажало какую-то тетечку, ее голова немного поболталась снаружи, а затем медленно втянулась, сбросив при этом, в грязную кашу белый берет. Автобус дернулся и уехал. Юля стучала зубами – от страха или от холода – она не знала, но дала себе зарок, прождать еще хоть много-много часов, но не лезть вот так в автобус. «По-моему они потеряли собственное достоинство» - думала она с грустью.