Для Юли система российского школьного образования исчерпала себя. Не то сама система была проигрышной, не то школа поганой, но Юля быстро разочаровалась в этом месте, а с появлением в ее жизни фигурного катания, хождение в школу стало бессмысленным. Когда же Юлю стали по-простому «гнобить», школа превратилась в тяжкое ярмо на шее.
В средней общеобразовательной школе №38 существовали свои порядки, заведенные отнюдь не педагогами. Не курить, например, было неприлично. Так же как неприлично для подростка не пить спиртное, не выражаться матом… и целая еще куча всего, что считалось неприличным. Надо непременно пить, курить, выражаться, бить слабого, блевать на дискотеке, разъезжать на угнанных машинах, спать со всеми подряд, чтобы тебя приняли за «своего». Учиться – лучше не учиться, а то прослывешь «ботаном» и «заучкой» и тоже окажешься на другой стороне. К сожалению, на стороне Юли не оказалось никого. Даже те редкие одноклассники, с кем она общалась, старались влезть «в компанию», сволочную компанию, в которую превратился почти весь класс. Юлю ненавидели… с каждым классом все сильнее. Она, что называется, стала «изгоем» и в ее «гноблении» Ирина Дурьевна принимала горячее участие. С тринадцати лет у Юли стало садиться зрение, ей выписали очки и посоветовали сидеть не дальше второй парты. И ей удавалось занять подобное место на всех уроках, кроме проклятых алгебры и геометрии. На алгебре и геометрии, двоечники не боялись учителя, ведь эти предметы вела «классная училка», и поэтому садились вперед. Юле приходилось отсиживаться на «камчатке». Она и так плохо понимала эти предметы, а тут, когда не видишь ничего, что написано на доске, и урок превращается в радиопостановку, сложно ожидать каких-либо результатов. Сколько бы мама не просила на родительских собраниях пересадить Юлю поближе, все было безрезультатно. Ирине Дурьевне ох как не нравилось напрягаться и кого-то пересаживать. Просить же самой своих одноклассников поменяться местами было бесполезно. Подростки деградировали под чутким руководством Дурьевны. Для парня пятнадцати лет, выросшего в здорового амбала заехать ногой в лицо однокласснице «ради развлечения» стало нормой. Здесь постоянно все дрались, ругались, разбрасывали и отнимали вещи. Но Юля… Юля была особенной. Ей никто ногами в лицо не засвечивал. Нет. Это ведь «шутка». Одиночная. Юлю же доводили всем классом! Она действовала на скотов-одноклассников, как красная тряпка на быка. Иногда они признавали ее превосходство, но зато и больше ненавидели за это. Опустившиеся, разболтанные, севшие в грязь, подростки, превратившиеся в итоге в бессмысленные куски мяса, завидовали Юле. Часто так бывает, что чистый физически и духовно, человек, воспринимается обществом как оскорбление. Ему завидуют, его ненавидят. И Юле завидовали, и Юлю ненавидели. А больше всех завидовала и ненавидела ее классная руководительница – Дурьевна. Зная, что Юля не понимает ее предметов, она постоянно вызывала ее к доске и начинала изгаляться, а если самой не хватало фантазии, поощряла издевательства со стороны класса. Однажды, Юлю вызвали к доске. С самого начала класс стал отпускать ругательства в ее сторону. Юля написала пример и сказала: