- Ты должен слушаться тренера! – рычала мать.
- Но мне больно, я ударился! – выл мальчик.
- Через больно! Через больно! – негодовала мать. - Ну и что, что больно! Иди и катайся! На лед!
Она напоследок толканула своего сына, тот, еще совсем малыш, упал и проехался лицом по льду, но поднялся и, глотая слезы, поехал к своей группе.
«Если б со мной так поговорили, то любовь к фигурному катанию исчезла бы на месте!» - подумала Юля и решила на всякий случай держаться от мамаши подальше.
Впоследствии эта пара исчезла с катка – то ли мальчик своего добился и его перестали водить, то ли мамаша решила, что здешний тренер не слишком активно вбивает науку фигурного катания в голову ее сына и потащила его на другой каток. Юля однажды спросила у сестер Мельниковых с какого возраста они занимаются фигурным катанием и почему.
- Лет с пяти, кажется. Родители сами занимались и нас тоже решили выучить. А почему…
- Знаешь, мы об этом как-то не задумывались! – вставила свое Алька.
- Да. – согласилась Света. – О целесообразности этого. Просто нравится, просто ходим. Привыкли уже.
Юля чувствовала, что ни у кого на катке нет такого азарта, как у нее. И этот азарт подстегивал ее осваивать в короткие сроки самые важные элементы.
Юля заметила, что Диана Ефимовна очень неохотно идет на то, чтобы научить своих учеников прыжкам. Юля чувствовала за этим страх. Однажды Диана Ефимовна рассказала им простую, но сильно впечатлившую ее, историю. Одна из бывших учениц каталась в брюках с широкими концами и при выполнении прыжка она зацепилась коньком за материю. Дальше «был кошмар», про который Диана Ефимовна не хотела рассказывать. Она лишь умоляла всех «брючников» (в их число входила Юля) следить за их концами и утягивать их по возможности резинками.
Часто на каток приходили бывшие ученики Дианы Ефимовны и порой они оставались на тренировку, или даже ходили заниматься месяц-два. Но потом исчезали. Диана Ефимовна уже привыкла к такому поведению людей. «А Федосов бы не простил!» - подумала Юля. Но, справедливости ради, заметила, что к нему никто и не захотел бы возвращаться.
Как бы то ни было, а Юля шла вперед размеренно и быстро, как торпеда. Она освоила «тулуп» и «сальхов» и начала осваивать «флип» и «ритбергер». Во вращениях она выполняла «винт», «аттитюд», «волчок» и отчаянно боролась за «либелу». На ее «ласточку» ровнялись все, а ей еще вздумалось ехать в заклонах с высоко поднятой и отведенной в сторону ногой, или ехать прямо, поставив коньки в одну линию, и при этом, на ходу, запрокидывать туловище назад. Она постоянно что-то осваивала, что-то выдумывала свое, что-то брала у других, она будто пыталась прочувствовать свои границы фигурного катания. И они оказались уже очень близко.
- Когда же нас будут учить «акселю»? – спросила она у Светы.
- Дуреха, да ведь «перекидной» и есть «аксель»!
- Как? Не может быть! – не поверила Юля. – Там совсем по-другому – сумасшедший замах и вращение в воздухе!
- Ну, да, так и есть! – ответила Света. – Просто это «аксель» с оборотами, а «перекидной» - без.
Юлю утешало то обстоятельство, что «перекидной» - это все-таки «аксель», но то, что это полоборота, даже не оборот – удручало.
Настал тот день, когда Юля считала себя юбиляршей. «Год, ровно год в обучении!» - веселилась она. Все уже ушли домой и на катке остались немногочисленные посетители массового катания и несколько мам с детьми из младшей группы. Юля осваивала только что выдуманное зигзагообразное виляние коньком. «Наглое виляние. – определяла Юля характер движения. – Это может пригодиться. Похоже на Элвиса Пресли» Она полагала, что звук рождает движение, поэтому разные мелодии – разные танцы. На катке она переживала разные эмоциональные состояния и ее вольное катание (происходящее из нескольких причин) зависело от этого. Иногда первоочередным становилось эмоциональное состояние, от него рождалось движение и затем, налагалась музыка, а бывало совсем наоборот, музыка порождала эмоциональное состояние, которое выливалось в движение.
Увлекшись «наглым вилянием», Юля доехала до конца катка и остановилась, прикидывая, сможет ли повторить это на другой ноге так же хорошо. Тут до нее донесся разговор:
- Мама, смотри, как она катается, я тоже так хочу! – говорил какой-то мальчик.
- Ну, подожди. Нужно очень долго учиться, чтобы так кататься. – поучительно сказала мама.