Подошло время для соревнования мужчин. Оля разглядывала площадку, на которой разминались фигуристы.
- Ух ты, мальчик какой! – произнесла Оля. – Какой-то новенький! Американец. Пойду возьму у него автограф. Пойдешь со мной?
- На фиг мне он нужен! – фыркнула Юля.
Ей не терпелось увидеть новую программу Чемпиона. Все говорили, что это «нечто». Но в то же время, в «лучшем секторе» уже сейчас толпились люди в несколько рядов и все они выражали намерение взять автограф у Чемпиона. Вот такая многозадачность получалась: посмотреть новый номер, развернуть флаг, успеть добежать до края сектора и протянуть билет Чемпиону, а ведь время уже позднее и скоро закроется гардероб, а ведь надо еще куртки получить.
«Куртки!» - вспомнила Юля.
- Вблизи этот мальчик настоящий урод! – заявила вернувшаяся Оля. - Я так постояла-посмотрела и решила не брать у него автограф!
- Ну, знаешь ли, ты же у спортсмена автограф берешь из-за его таланта, а не его внешности.
Внешность Чемпиона Юля не оценивала никак. «Леонардо да Винчи тоже был гением – думала Юля. – Что ж обязательно ценить и его внешность? Обязательно влюбляться?»
Эта «любовь» фанаток для Юли была больным вопросом – ее бесило это примешивание «низменных чувств» к «великому делу» фигурного катания. По ее мнению Чемпион не был мужчиной, не был женщиной, вообще не был человеком. Это Фигурист. Это знаковая фигура, которую будут вспоминать через тысячи лет. Несмотря на то, что Чемпион не выиграл предыдущих Олимпийских Игр, Юля знала, чувствовала, что он – человек-легенда. Легендарные люди были так редки в современном юлином мире. Ей казалось, что все достойные люди давно уже умерли. Она подумала, что кроме Чемпиона, из великих в ее эпоху почти никто не живет, но все же смогла назвать еще несколько фамилий. «Как же я счастлива, что живу в эпоху таких славных людей! – думала Юля. – Будет, что внукам рассказать!» И сейчас она сидела и наслаждалась моментом. Смотреть на живое выступление Чемпиона – это все равно, что прикоснуться к вечности.
- Ты о чем задумалась? – спросила ее Оля.
- О наших куртках. Знаешь, гардероб-то, наверное, скоро закроется.
- Блин! Если он еще не закрылся!
Им представился пустой гардероб и две, висящие рядом, куртки.
- Ну и фиг с ними! Там воровать нечего!
- Так и пойдем домой без курток.
- До метро главное…
Идти в гардероб было поздно – уже объявили окончание последней разминки. Внимание девушек было приковано ко льду. Самые сильные фигуристы прошли перед их глазами. Наконец, появился Чемпион. Юле пришлось встать и высоко поднять руки, чтобы расправить весь флаг. Весь зал, казалось, вторил ей. Скандировали фамилию Чемпиона. Летели одиночные выкрики.
- Не волнуйся, ты - дома!
- Ты – молодец!
- Мы тебя любим!
«Да-да – соглашалась Юля. – Мы тебя любим!».
Чемпион долго кружил по льду, он ждал, когда публика утихомирится. Люди поняли его и уселись на места и замерли. Замер и Чемпион, будто кобра перед прыжком. Полилась долгая мелодия скрипки…
Странная это была программа. Через годы спустя Юля скажет «Как сейчас помню, по белому льду черной молнией мечется…». Каждый прыжок вызывал бурю эмоций, криков и аплодисментов, таких громких, что за ними не слышно было музыки. Конец выступления все встретили стоя. Юля четко ощущала историчность момента. Здесь и сейчас – больше ничего не будет и ничего до этого не было.
Лед заполонили цветы и игрушки, да так, что фигуристу негде было раскланиваться и он просто топтался на месте, кланяясь во все стороны.
- Смотри, кто-то плачет! – потрясенно произнесла Оля.
Но у Юли самой глаза были полны слез.
По уговору, подхватив вещи, девушки ринулись в разные стороны – Оля побежала в гардероб за куртками, Юля к краю сектора за автографами. На краю сектора стояла стена из толпы народа. Чемпион выслушал оценки, еще раз поклонился, затем его подхватил иностранный журналист, и всем поклонникам пришлось ждать, когда же он окончит интервью. Затем Чемпион стал расписываться на протянутых ему билетах и афишах, но вскоре устал и ушел в раздевалку. Толпа схлынула. Юля, не получившая заветной закорючки, растерянно смотрела, как пустеет зал. Люди, будто потоки воды или воздуха скоро-скоро выходили из зала. Все мгновенно куда-то делось: и судьи, и спортсмены, и девочки, собиравшие подарки на льду. Все. Даже милиционеры. Над огромной ледовой ареной стали гаснуть лампы. Юля развернулась и вышла через двери, охраняемого ранее и ныне опустевшего сектора. Она оказалась в каком-то светлом коридоре. Туда-сюда сновали люди со спецпропусками. Откуда-то вышли две холеные дамы в шубах, в руках у них были автографы Чемпиона. «Он там, в раздевалке!» – поняла Юля. Но она знала, что, ни за что не стала бы мешать этому человеку. Никакими дурацкими просьбами о фото и росписи на листочке. Оставалось ждать. К ней подошел милиционер и спросил, что она тут делает. Он очень хотел вытолкать ее взашей, но Юля соврала, что у нее тут встреча с подружкой, обещавшей ей принести куртку. Милиционер ушел, а Юля вдруг вспомнила, что не дала Оле номерок! Неожиданно из раздевалки вышел Чемпион. Юля растерялась от такого пассажа. Рядом с Чемпионом шел его импресарио, выполнявший, также, обязанность отгонять прочь назойливых фанаток. Чемпион шел быстро, а соображать надо было еще быстрее. «Кодак» включался долго, поэтому Юля сунула Чемпиону заранее приготовленный блокнот.