- А сейчас ушла Катя – у нее что-то с ногой…
- Катя – дура, поэтому и ушла! – встряла Юлька.
Это был совершенно несправедливый выпад.
- Ладно. – махнула рукой Алька. – Сколько ушло! Так никого и не останется! Даже Паша…
- У Паши мама… - напомнила Света.
- У Паши мама… - повторила Аля. – У него сестра, кстати, в театральный поступила! А ты все сидишь!
Последний упрек она адресовала Юле.
- А что? – удивилась та.
- Счастье свое проворонишь! – произнесла Алька.
Юля недоумевала, поэтому Алька продолжила:
- Все куда-то идут, на кого-то поступают, кем-то становятся… Ты ж в этом году школу заканчиваешь!
- Я? – удивилась Юля, но затем опомнилась. – А, ну да! Ну и что?
- Куда поступать-то будешь?
- Не знаю еще…
- А кем ты хочешь стать?
- Я? Я никем не хочу стать, я хочу быть самой собой. – призналась Юля.
- Но поступать-то куда-то будешь. – напомнила Света.
- А я и поступать никуда не хочу. Хочу… хочу удачно выйти замуж! За миллионера! Он мне построит собственный каток, и я буду там кататься!
Все рассмеялись.
Пришла тренер. Сменив сапоги на валенки, а поверх куртки надев еще одну толстую куртку, она направилась к катку. Следом потянулись девчонки. Навстречу им бежали опаздывающие ученики. Вскоре все собрались в тесный кружок вокруг тренера.
- Ой, девочки, скоро весна! – произнесла Диана Ефимовна. – Но вы не переживайте, меня заверили, что мы можем рассчитывать на 34 сантиметра льда!
- 34 сантиметра?
- Такой толстый лед?
- Будет долго таять.
Тренер осматривала всех своих учеников, взгляд перетекал с одной на другую зачехленную фигуру. Глаза тренера были мягкие, изучающие, наконец, они остановились на Юле.
- Ой, Юля, ты ведь в этом году кончаешь школу! Я и забыла. А кем ты хочешь стать уже решила?
Мельниковы так и покатились со смеху.
- Решила. – отозвалась Юля. – Женой миллионера. Он построит мне каток, лично для меня, и я буду там кататься!
- Как здорово! – засмеялась Диана Ефимовна. – А мы тогда к тебе в гости будем приходить и все вместе кататься!
- Конечно, приходите! – разрешила Юля.
Все посмеялись этой наивной мечте, а потом началась тренировка.
* * *
6 февраля 2004 года в перегоне метро к станции «Автозаводская» произошел теракт. Погибли люди.
Утром 7 февраля Юля, как обычно, ехала на тренировку. Ее лично теракт не коснулся, лишь на столько, на сколько он касается всех нас, живущих в одном обществе. На ее жизни уже была «Пушкинская», дома на Гурьянова, теракт на Дубровке. И предстояли еще другие. Поезд несся к «Автозаводской» и в открытые окна залетал ветер, несущий с собой запах горелого, запах крови, химвеществ, запах незваной смерти. Вся станция была завалена цветами, горели свечи, стояли иконы. Все уже все знали. На тренировке все больше молчали. Просто пустые, немного растерянные лица.
Позже на «Автозаводской» сделают мемориал в память о погибших, и там всегда будут лежать цветы.
* * *
Весна в этом году пришла ранняя и соревнования, назначенные на начало марта не состоялись. Под лезвиями коньков была каша.
До соревнований все только и делали, что смотрели на градусник и слушали прогноз погоды.
- Минус тринадцать уже и говорят, что еще вырастет!
- Какое тринадцать! Десять было с утра! А днем вообще разогревает!
- Вроде обещали заморозки…
- Нас это не спасет.
- Температура растет! Устойчиво!
- Да, говорят, в Подмосковье уже течет все и почки на деревьях взбухли.
- Фигня!..
- Кто-то видел лужицы на катке…
- Нет, не может быть.
- Что не может быть? Может! Это ночью подмораживает, а днем-то тепло.
- Да пофиг, лед толстый, долго не растает!
Это было действительно так, но все знали, что хоть лед полностью и не растает, но его поверхность превратится в снежную кашу и скользить по нему будет невозможно, не говоря уже о проведении соревнований. Удивительно было то, что вокруг стояла настоящая зима – много снега, все покоится под сугробами, с крыш свисают нетающие сосульки, но неожиданно в город ворвалась весна. Переменами, как это всегда бывает, запахло в воздухе. Птицы стали петь по-особенному, воздух нагрелся, и на улицы из-под сугробов поползли предательские лужи. До последнего никто так и не знал – будут соревнования или нет, во всяком случае, уж тренировка точно будет.
Юля шла на каток и чертыхалась, наступая в лужи. Она запустила снежком в юркую синицу, истошно зовущую весну. «Снова эти бесполезные дни» - думала Юля. Хандра приближалась. В течение нескольких недель растает снег, от катка останется черная мокрая площадка, обнажатся кучи мусора и грязи, деревья, еще без листьев, но уже лишенные снежного убора, будут торчать, протянув бессмысленно кривые руки в небо, и создавать своей чернотой общую нервозность, но самое ужасное – это солнце, оно будет шпарить во всю, бить по глазам, сжигать оставшиеся лужи, в которых отражается небо, и освещать полуразвалившийся асфальт. Да, под такими лучами природного софита, на сцену явится грязный коричневый асфальт, угнетающий настроение и здоровье своей пылью. Юля не любила весну. «Слава богу, на стадионе все одного цвета» - думала она о будущих тренировках.