Слабая с детства по здоровью, Юля, физически очень развилась за счет занятий на стадионе «Торпедо» и теперь спокойно сдавала все нормативы по физкультуре. Стало получаться даже то, чего не получалось раньше, например, прыжок в длину с места. Наконец, она обогнала в беге на скорость Дурнову – чего ей давно уже не удавалось, и изумилась реальным результатам от занятий спортом. К сожалению, ее моральный настрой был позитивным только на тренировках. Болезненная атмосфера школы сказалась на ее здоровье – Юля впервые в жизни узнала, что такое бессонница. Мама стала покупать ей сонные таблетки, которые ни черта не помогали. Часто Юля бродила по темной комнате и, мучаясь от дурных предчувствий, не знала, как пойдет завтра «туда» (в школу). Школа стала для нее непосильным бременем, и Юля ждала выпускного как ждет заключенный выхода из тюрьмы.
На последний звонок все вырядились, кто как мог. Одна Юля пришла в джинсах. У нее не было настроения поддерживать общее веселье. Многие в классе скинулись на теплоходную прогулку. «Хоть бы они там все потонули!» - подумала Юля весело. На 25 мая была назначена очередная тренировка, и Юля не собиралась ее пропускать. Сначала в актовом зале им раздали ленты с надписью «Выпускник – 2004» и крохотные колокольчики, потом состоялся короткий глупый концерт, после которого все принялись фотографироваться с учителями. Юля фотографировалась с директором, который спросил ее, почему она так оделась и почему она не купила билет на выпускной в Кремле. Сам директор надел костюм, на лацкане пиджака красовался значок правящей партии, а в руке по-прежнему он сжимал громкоговоритель, с которым не расставался в последнее время. В конце июня, после сдачи всех экзаменов, предполагалось отмечать «выпускной вечер». Заранее школьникам предложили купить билеты на «Выпускной в Кремле». В этом же году школу заканчивали две дочери президента и по этому случаю готовились особые торжества в Кремле. Билеты по пяти тысяч рублей предусматривали доставку на автобусах в Кремль выпускников, просмотр праздничного концерта, буфет и дискотеку в течение всей ночи.
- Денег нет. – просто пояснила Юля.
Директор будто заново посмотрел на Юлю. Он даже не предполагал, что у этой примерной ученицы могут быть финансовые трудности, ведь, в соответствии со стереотипами, нищие дети обычно имеют родителей – алкоголиков и плохую успеваемость в школе, не говоря уже об отклонениях в поведении.
Мама предлагала Юле:
- Если очень хочешь – я обзвоню родственников, займу денег, ну, скинемся мы тебе на Кремль.
Но Юля знала, в какие неудобства она поставит маму. Прореху в семейном бюджете в пять тысяч они закроют не так скоро. В бедных семьях дети осваивают именно такую – денежную - математику. Юля сознавала часть своей ответственности за социальное положение семьи, за траты, экономию. И с раннего детства она, воспитываемая с наличием сдерживающих факторов, знала, что «можно», а что «нельзя» приобрести. Эта навязанная бедность угнетала ее, как угнетала почти все население, но, чтобы не сойти с ума от социальной несправедливости, она старалась искать счастья в других вещах. Наверное, очень удачно получилось, что на первых порах фигурное катание не требовало серьезных финансовых затрат и Юле можно было сосредоточиться на самом предмете и как можно более полно отдаться ему. Вообще очень удачно, что от бывшей когда-то страны остался нехилый фонд спортивных объектов, до которых еще не успела дотянуться хищная лапа капитализма. Были еще кружки и секции, не вымогающие большие суммы со своих учеников. А главное, от канувшей в лету страны остались люди, настоящие, «советские» люди, которые любили свое дело и были заинтересованы в прогрессе своих учеников. К слову, в ближайшие годы все остатки «великого» сгорели дотла – уничтожены были и кружки, и секции, и библиотеки, имевшие «советский» характер, на их месте выросли бездушные заведения, ставившие во главу угла платежеспособность своих клиентов. Разумеется, что ни к чему хорошему это привести не могло, но это уже другая история. Зато Юле удалось еще напоследок вдохнуть в себя призрачный дух советского спорта, да и советских принципов жизни вообще. Если бы не «краснокнижный» каток на стадионе под управлением такого же «краснокнижного» тренера – Юля никогда бы не стала фигуристкой.