Юле за какие-нибудь несколько недель пришлось пересмотреть свое отношение к школе и к тем знаниям, которые та давала. Их было не просто мало, их вообще не хватало для поступления в приличный ВУЗ. Юля распечатала себе множество вопросов по билетам для поступающих, и, какой кошмар, многих тем она не знала вообще! Просто потому, что их не проходили в ее школе! На руках у нее был диплом с относительно хорошими оценками. Три «тройки» она списывала «легко» - одна по алгебре, другая по геометрии, это понятно, третья по физике, что тоже, в общем-то, понятно. Но ее эти тройки не беспокоили, ведь она – гуманитарий и поступать думала по этой части, однако, изучив примерное содержание билетов, она ужаснулась тому низкому уровню и гуманитарных знаний, что им дали в школе. «Боже! Я – интеллектуальный инвалид! - в ужасе думала она, и один-единственный недостающий балл ею воспринимался, как комплимент - Странно, что только один балл!» В то же время она думала о бывших одноклассниках: если ее уровень в школе считался неплохим, то куда же могут поступить двоечники? Очевидно, вообще никуда.
Кошмар от поступления был ничем по сравнению с тем кошмаром, который поджидал Юлю в дальнейшем.
Глава 12. ГОРЕ.
Может кому-то покажется слишком сильным слово «горе» по отношению к тому, что случилось с Юлей в дальнейшем, но для Юли крушение в одночасье всей ее жизни представлялось действительно горем. А случилось это вот как – просто Юля приехала в колледж накануне 1 сентября и подошла к доске с временным расписанием занятий. Все поплыло у нее перед глазами – пара, две, три, а после еще значился «хор». Судя по расписанию, третья пара заканчивалась после двух! А на «Торпедо» нужно было быть к трем! А ехать полтора часа! Попадать на каток хотя бы к четырем было неплохо, но, во-первых, как обойти «хор», а во-вторых… Во-вторых, в большинство из дней было не три, а все четыре пары, да еще занимались по субботам… с утра…
Перед Юлей вдруг во всей красе разверзлась огромная пропасть. Это значило, что отныне никаких занятий фигурным катанием не будет… вообще…
Это страшно. Страшно осознать в один миг, что вся твоя жизнь, весь ее смысл, вся ее прелесть перечеркнута. Конечно, еще вопрос, кто для чего живет. Большинство в обществе идут стандартным путем «школа-институт-работа-брак-рождение детей-пенсия-появление внуков-смерть» и выбирают для себя стандартные цели в жизни и стандартные же ценности вроде денег, жилья, машины, дачи, отдыха на море. Юля же с детства поняла, в чем здесь подвох, и пробивала себе свою дорогу, находила свои смыслы и стремилась к своим ценностям. Поэтому лишиться фигурного катания для нее – значило лишиться жизни. Юлю лишили жизни. В этот момент, стоя у расписания, она умирала. Все плыло от слез. Подошла какая-то женщина, учитель колледжа, взглянуть на расписание, она увидела Юлю и слезы в ее глазах, и улыбнулась ей. Она подумала, что Юля плачет от счастья, что поступила сюда. Юля же чувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Наверное, так чувствует себя расстрелянный, но еще живой человек, в последние секунды своего существования, тело ослабевает, колени сгибаются, и он медленно оседает вниз. Юля вышла из колледжа, не помня как, добрела до остановки и очутилась на задней площадке троллейбуса. Здесь она больше не могла сдерживаться и горько заплакала. Слезы реками текли из ее глаз. На задней площадке ехало несколько мужчин. Все они смущенно взглядывали на плачущую девушку. «Наверное, из-за несчастной любви» - их мысли были написаны у них на лицах. Она проклинала их дурацкие догадки, тупые стереотипы, она проклинала всю жизнь. Все вдруг стало ей ясно. Все ее положение раба. Но она, в истерике лишь беззвучно кричала «Нет! Верните мне мою прежнюю жизнь! Верните мне мое фигурное катание!». Но все. Конец. У нее вырвали жало.