Юля была счастлива уже от того, что смогла достать билеты на предварительный прокат. «Это же жутко интересно!». Она позвонила Оле, с которой ходила в прошлый раз на соревнования фигуристов.
- Конечно, иду! – ответила Оля. – Похоже, вся Москва идет! И мы идем!
Олиным родственникам достались бесплатные билеты на последние ряды. Это частая практика – пускать бесплатные билеты по различным организациям на последние ряды. Разумеется, бесплатные билеты выдавались только на зрелища, не настолько посещаемые, как другие. Оля и Юле предложила бесплатный билет.
- Куда идем-то, на что? – спросила она.
- На короткую, спортивные пары. Иду я, мама, бабушка…
- А на какую-нибудь программу мужчин там билетов не было? – наивно спросила Юля.
- Нет, конечно! Мама спрашивала, но ей сказали, что на мужчин давно уже все раскупили и не только у нас, там ж билеты по всему миру продают! Сколько фанатов приедет! Так что о бесплатном билете и мечтать нечего. Такого не выдают.
- Да, правда, я и то смогла достать только на предварительный прокат. Хочешь, подскажу, где купить?
- Не надо, я дома посмотрю. – ответила Оля и засмеялась.
Оля больше не приходила к Диане Ефимовне и вообще бросила фигурное катание. Ей было не интересно заниматься чем-то одним долгое время. После катка она начала было заниматься стрипластикой, а затем ушла в танцы и ее приняли во второй состав балета Аллы Духовой «Тодес». Куда бы она ни приходила – везде занималась добросовестно, с увлечением, и всегда достигала каких-то своих результатов, у нее для всего была своя планка, свое место на пьедестале. Ей не нужно было чужое золото, она просто ставила себе свою цель, шла к ней и добивалась ее. Просто и с удовольствием. Юля всегда удивлялась такому подходу, и считала его рациональным. Каждый раз, когда она узнавала об очередном интересном витке жизни Оли, она вспоминала тренера Алексея Николаевича и его напутствие, что в идеале человек должен заниматься только одним делом, а не менять занятия как перчатки. Вроде бы логично, понятно, но вот появляется такая Оля и одним своим существованием в природе она доказывает обратное.
Юля подумала о Чемпионе. Вся его жизнь была сплошной тренировкой. Изредка в его жизни появлялся праздник – соревнования, но и соревнования затем стали так часты и ожидаемы, что наконец, тоже превратились в часть повседневности. За всю свою нынешнюю жизнь он не прочел полностью ни одной книжки. Познавать жизнь он мог в виде исключения, между тренировками и процедурами. Будто галерный раб, который видит жизнь только при перегоне с одного корабля на другой.
«Конечно, - грустно думала Юля. – надо заниматься одним делом и приносить клятву верности ему одному, но… стоит ли это дело того, чтобы лишать себя прелестей других занятий, того счастья, что дает жизнь вокруг?» А еще ее интересовал вопрос возраста – вечно этот неотвязный вопрос – если любым делом заниматься надо «чем раньше – тем лучше», то, как понять, куда вести ребенка? Ведь ребенок еще мал и чаще всего не может ни объяснить, ни сам понять, чего он хочет в жизни. Цель и смысл жизни люди, бывает, ищут всю жизнь. Куда ж вести ребенка? Маму Юли в детстве записали в музыкальную школу, и, хочешь не хочешь, а приходилось учить гаммы. Многие так заставляют своего ребенка учиться игре на скрипке, ребенок растет, овладевает скрипкой, а с совершеннолетием кладет ее на полку и говорит родителям «Какого черта вы меня не записали в футбольную секцию?!». С другой стороны можно упустить драгоценное время для развития. Всем известно, если до пяти лет ребенок не выучился говорить – то так и не выучится впоследствии, потому что речевой аппарат складывается у человека до пяти лет. Возможно, что и другие важные навыки у нас складываются в определенное время. Юля уже много думала о своем детстве и отчетливо понимала – фигурным катанием с детства она заниматься ну никак не могла. Пятилетний ребенок сам не сядет в метро и не домчит до катка. Его должны водить… бабушки, дедушки, родители. Бабушка Юли умерла рано, дедушка болел легкими (из-за курения) и единственно, куда он мог ее довести – только из детсада домой. С каждым годом ему становилось все хуже, и если когда-то он мог раз в месяц съездить на продуктовый рынок, то с годами его дистанции все сокращались, пока не сократились до лавочки у подъезда. Юлю из детсада он вел так – прошли немного, сели (на лавку, на газон, на упавшее дерево – куда придется), отдышались, поднялись, снова пошли. И снова садились. Папа строил свою собственную жизнь, а мама постоянно работала. С утра – мамы нет, она уже ушла на работу, вечером – мамы еще нет, но ребенка кладут спать рано. Видеть маму можно было только по выходным и то занятой делами. Так что никакого фигурного катания, да вообще ничего. «А что если б Чемпион попал в такие условия? – подумала Юля. – Не было бы Чемпиона?» Неприглядность и несправедливость жизни постоянно лезет в глаза, поэтому жизненный идеал общества постоянно искривляется (люди начинают хотеть малого, потому что знают, что большего добиться нереально). Юля думала и о тяжелых условиях Чемпиона и еще о многих других великих людях, испытавших трудности, а затем и о людях вообще. «Все люди – неполноценные и если они чего-то добиваются в жизни, то это скорее выглядит как компенсация». – пришла она к неожиданному выводу.