Глава 13. КОНЕЦ.
Все заканчивалось. «Все заканчивается, потому что должно заканчиваться» - просто объясняла себе это Юля. Все заканчивалось для нее. Все заканчивалось для многих других.
Весна в этот раз не так сильно воспринималась Юлей. Снег со льдом давно растаял, а она все еще каталась на катке. Здесь была своя атмосфера и свой мир, не такой блестящий и радостный как на «Торпедо». Здесь катались на искусственном льду под искусственным «солнцем». Входя в фойе катка, Юля ощущала неповторимый маслянистый запах искусственного катка, а при выходе на лед она ощущала его в полной мере. Этим запахом пропитывалась одежда, кожа, волосы и его невозможно было выветрить. Этот запах сопутствует всем крытым каткам, и Юля по одному запаху могла определить, где находится. Все здесь было какое-то искусственное, больше похожее на фотографию или видеоклип. Единственное, чем напоминала о себе реальность, это капель, пробивавшаяся через дырявую крышу. Капли падали вниз и замерзали. Часто дыры появлялись в стыках частей крыши, и поэтому каток после июньского дождя был расчерчен прямыми ржавыми линиями. После июня, каток закрывали на месяц, но балетная группа, занявшая в этом году второе место на соревнованиях, прекращала занятия еще в мае. На июнь Юля купила абонемент на массовое катание и часто приводила с собой маму. Сначала Юля каталась половину сеанса, затем садилась на лавку и быстро снимала коньки, передавала их маме. Мама каталась вторую половину сеанса. Хоть как-то, но Юля старалась не терять формы, не терять уровня, но она уже чувствовала какую-то перемену в себе, в своем катании. То, что раньше получалось запросто, теперь приходилось выполнять с большей концентрацией и прикладывать больше сил, элементы, которые стали получаться на «Торпедо» просто «ушли» от Юли. И теперь ей стало страшно. Страшно, что она вообще разучиться кататься. «До какого уровня я могу деградировать?» - думала она в ужасе. За весь год на нее не обращали внимания тренеры, считая бесперспективным отработанным материалом, и просто терпели ее присутствие на катке. Юля, сама не зная почему, надеялась на новый учебный год. Как выяснилось – зря.
* * *
Лето казалось совсем пропащим. Но его разбавил «первый конец». В сентябре Юле должно было исполниться восемнадцать. Это не значило, что она должна была стать взрослой, нет. Это значило, что государство снимало с себя ответственность за Юлю как за ребенка. Давно закончили начислять дотации, после окончания школы с отца сняли обязанность платить алименты, а теперь надо было прощаться с «Доверием». Юле было жалко прощаться с центром, она помнила, сколько всего для нее сделали его сотрудники, в первую очередь Наталья Александровна. Юля помнила и все экскурсии, и лето в центре, и обеды, и поход с мамой в зал консерватории по бесплатным билетам, и Красный Октябрь, и путевку в Евпаторию и все, все, все. Со своей стороны Юля тоже пыталась ответить добром центру. Она почистила большой аквариум центра, потому что сама с детства держала рыб, помогала украшать к праздникам центр, приносила фотографии с детьми центра, бывшими на экскурсии или загородной поездке. Этой зимой в центр привезли новогодние подарки какого-то католического центра святой Марии. Юля вместе со всеми ребятами сидела на ковре и разбирала подарки – продолговатые коробки, похожие на обувные, в красивой упаковочной бумаге, внутри полные разных-разных вещиц. Приглушенный свет, наряженная елка переливается разноцветными огоньками, дети, сидящие на ковре и распаковывающие подарки – Юле казалось, что она всех их давно знает и вообще это ее семья. Каждый из них, перебирая подарки, вытаскивал что-то интересное и показывал всем.
- Смотри, какая расческа! – восхищался один.
- А у меня шапка! – отвечал другой.
- Ой, кролик! – вытаскивал кто-то мягкую игрушку.
«Коробка с подарками! Что может быть лучше!» - радовались все и Юля.
Наталья Александровна смотрела на Юлю с сожалением – она понимала, что Юля скоро уйдет из центра навсегда. Напоследок ей хотелось сделать Юле что-то приятное.
В июне перед экскурсией в Александровскую слободу, Юле предложили поехать в детский туристический лагерь Шпаро, в Карелию. Карелия? Карелия казалась ей сказочной страной, не доступной простым смертным. Она видела множество фотографий и открыток, но не могла представить себе, что окажется там. Это представлялось чем-то из жанра фантастики. И все же в июле она отправилась в этот лагерь по путевке центра. Прекрасная Карелия была прощальным подарком. Даже там, в лагере, Юля не оставила тренировок – бегала вдоль озера и делала зарядку. И с тоской думала, когда же начнется сезон.