«Жуткая вкусная дрянь» готовилась так – отваривался котелок мелких макарон, туда добавляли резаную тушенку (ее отсутствие легко заменяли рыбные консервы) и бросали туда же оставшиеся овощные консервы – горошек и кукурузу (особенно кукурузу). Все это мешалось, раскладывалось по мискам, а затем поливалось кетчупом или кетчупом с майонезом. Юле очень хотелось приготовить это блюдо Любе, но тут она увидела на полке свои любимые спагетти и вместо мелких макарон взяла их.
Вода для макарон закипала. Люба с Юлей сидели в кухне и болтали.
- Понимаешь, мне там очень тяжело. – объясняла Юля.
- Это из-за этих хулиганов на катке?
- Нет! Это ерунда! В конце концов, каждый сам решает быть ему фигуристом или идиотом, так что, если они выбрали последнее – это их проблема. Нет, дело не в этом, а в том, что я сама «сдала», откатилась назад. Просто регресс какой-то!
Люба смотрела на нее и качала головой, не веря, что такое возможно.
- Раньше столько всего получалось на «Торпедо»! А теперь это же самое не получается! Ни на чуть-чуть!
- Так в чем дело, обратись к тренеру. Скажи так-то вот и так-то, помогите. Они ж должны! Они ж тренеры!
- Да какие они там тренеры! – отмахнулась Юля. – Они научить ничему не умеют! Если так подумать, то за прошлый год никто из них ничего не объяснял. И не только мне, но и всем. Тренируется, может быть, младшая группа, и все.
- Кошмар какой…
- В общем, я, наверное, уйду оттуда.
- Уйдешь?!!
- А смысл какой там сидеть?..
- Куда?
- Не знаю. Если найду каток – повезет, но так, в общем, никуда. Но чем себя портить там, лучше вообще не кататься.
- Но как же ты будешь?.. – Люба знала, что Юля – фигуристка и это уже не вытравишь из нее.
- Ну, зимой буду на открытых катках кататься, на прудах… летом на массовое ходить. А в общем-то все… приехали. Конец!
- Кошмар… - качала головой Люба.
- А у тебя как дела? – спросила Юля.
- У меня…
И Люба начала рассказывать о своих делах, о работе, о новых увлечениях. Затем она встала, открыла пачку спагетти и начала их ломать, вытаскивая из пакета небольшими порциями. Юля чуть в обморок не упала.
- Ты что делаешь?! – закричала она.
- А что? – напугалась Люба.
- Ты ж макароны ломаешь!
- Ну, да, а что?
- Люба! Это ж спагетти! Это длинные макароны! Их надо длинными есть, понимаешь? – объясняла ей Юля.
- Да? А у нас в Исетском все так едят! А как же их варить-то тогда?
- Да вот так! – терпеливо показывала Юля. – Положила, теперь жди, когда концы размягчатся, и потихоньку сухие концы вилкой туда внутрь вдавливай… Посередине нажимать надо…
Спагетти целиком ушли под воду.
- Хм. Тоже премудрость выдумали! – обиделась Люба. – Ну, может, вы в Москве тут и знаете, как их варить, а мы в Сибири этого не проходили!
- Ну, ладно тебе! – пыталась задобрить Любу Юля.
Они снова уселись за стол.
- Ну, а как там, в «Мастере»? – спросила Юля. - Как там поживает наш драгоценный «мэтр»?
- Ой! – уставилась на нее Люба. – Да ты же не знаешь ничего! Все… - Люба подыскивала слова. – Все… развалилось! Да! После того, как ты ушла, у нас все наперекосяк пошло! Тренер отчего-то загрустил и решил уйти из «Мастера», бросить группу!
После слов «отчего-то загрустил» Юля почему-то испытала чувство вины.
- Но как он мог бросить группу?
- Да какую группу-то? Группы уже не было! – объясняла Люба. – Ты ушла – раз, я временно не ходила – два, Денис уехал, а у Паши родился ребенок.
- Чего, прости? – не поняла Юля.
- Ну, Паша, он стал отцом!
- Как это он стал отцом? Аня родила что ли? – не понимала Юля.
- Нет, не Аня. Его жена. Он, оказывается, был женат все это время…
- И скрывал все это время!
- Не говорил просто и все!
- Ане он тоже «просто не говорил»?! А сам-то ей, наверное, бог знает чего навешал! Козел! Ну, какой козел! – восклицала Юля.
- Да, Аня, в общем расстроилась, плакала даже, и перестала ходить…
- Ничего себе! У этого урода еще и жена была! Обалдеть!
- Да, он приносил фотографии, показывал.
- Как у таких уродов вообще могут быть жены и дети!
- Юля! – пыталась Люба осадить подругу.
- И ты говоришь, Аня ушла? Молодец!
- Да, а за ней и Ира. Все-таки подруги.
- Ну, а сам Паша тоже ушел, конечно…
- Нет, вообще-то.
- Как?! – удивилась Юля. – То есть, после того, как он бесчестно обошелся с Аней, он имел наглость еще и остаться! А как же группа?
- Понимаешь, сам он себя виноватым не чувствует. – объясняла Люба. – А что группа? Силком его ведь не выкинешь!
- Можно было бойкот объявить!
- Хаха, смешная ты…
- Я бы, во всяком случае, с ним бы не общалась! А вы, значит, общаетесь…