«Да, «люди у нас», как говорят «хрен на блюде» - ничего из себя не представляют, все им нипочем. – думала Юля. – Не хотят они при человеческих условиях жить. Хамство, грязь, невежество, воровство и эгоизм. Какое уж тут фигурное катание! Это же искусство, а до того ли дикарям? Им бы на стадионе глотку рвать да сосать пиво. Даже хоккей, и тот, «пошел» бы у них лучше – без тонкостей».
Она вспомнила одну из мамаш, которая на вопрос о качестве льда ей ответила «какая разница».
«Ну да, - думала Юля. – у тебя ребенок сейчас на лед выходит, а тебе без разницы кувырнется он или нет, попадет в дыру… Зачем тогда вообще водить?» Юля, пока шла до своего дома все размышляла о катке, о его посетителях и в целом о народном характере.
«И правда! – поняла она. – Какая им разница?! Они вон просроченное дерьмо в том же буфете при катке лопают – ни на срок годности, ни на состав не смотрят, еще и детям дают! И ничего! «Привыкши»!»
Буфет на катке вообще был отдельной историей. Вся вода на катке была привозная, поэтому ее не хватало на смыв в туалете и на мытье рук. Грязная буфетчица сутками кипятила одну и ту же воду в титане. Притом, что брали что-нибудь посетители, как правило, в выходные, а в будни все так и стояло. Залежи нераспроданного товара – мороженного, орешков и чипсов, газированной воды, шоколадных батончиков – хранились тут круглый год. Если зимой посетители легкомысленно покупали что-то из буфета и уплетали это все за грязными столами, то летом сюда вообще редко кто добирался. Летом здесь вешали баскетбольные кольца, но желающих поиграть не находилось. Каток превращался в пустынную площадку с россыпью мелких помещеньиц вокруг. Редко-редко когда пройдет по двору, почесываясь, какой-нибудь сотрудник. Администратор жил на катке все лето.
* * *
На следующий сезон снова сменился администратор. Место урода теперь занял его «начальник» - парень, с которым Юля уже успела познакомиться. Неожиданно для себя она узнала его точку зрения относительно фигуристов:
- От вас, от фигуристов, слишком много грязи! – прошипел ей парень со злостью. – Даже от хоккеистов меньше! Не надо так часто заливать!
«Опять заливка! Вот в чем проблема!»
- Я бы вас вообще не пускал!..
Видимо он очень стремился к тому, чтобы не пускать фигуристов на лед. Юле предстоял конфликтный год. Каждый раз, приходя на каток, Юля ожидала какого-то подвоха. И каждый раз, когда она находила каток в неудовлетворительном состоянии, она шла жаловаться. Книга жалоб пестрела только ее жалобами. Ее узнавали остальные сотрудники катка и стали обсуждать, собираясь кучками. Часто ей хамили в лицо просто так, оскорбляли, в спину ей неслись нелицеприятные слова. Юля только ухмылялась про себя «разворошила-таки осиное гнездо! Ну, ничего, пусть поработают, а то отвыкли!».
Однажды Юлю и всех остальных посетителей выгнали со льда – должна была пройти тренировка какой-то хоккейной команды из другого района. Вместе с возмущенными посетителями, Юля прошла в администраторскую.
- У меня есть официальное письмо от управления – мы имеем право проводить тренировку хоккеистов. – ответил «администратор».
Юля была очень удивлена, так как на катке не было защитных экранов, и проводить там тренировку хоккеистов было опасно. Нарушение требований безопасности в стране, уже по традиции, не считалось чем-то ужасным. Но…
- Почему вы не вывесили листок с информацией? Почему не предупредили посетителей? – спросила Юля.
- А мы взяли коньки на прокат! Почему мы должны раньше времени уходить, деньги терять? – возмутилась какая-то женщина. – Что же делать?
- Писать коллективную жалобу! – ответила Юля.
- Деньги мы вам сейчас же вернем… А предупредить… да, забыли просто! – ответил администратор.
Услыхав про возвращаемые деньги, женщина сразу удалилась. Какой-то мужчина из посетителей произнес «Безобразие!» и вышел, так и не оставив жалобы. «Вот так и поступает большинство! – думала Юля, занося жалобу в книгу. – И поэтому большинство так по-скотски живет!» Она написала так же в Мэрию, но ей опять прислали отписку.
К сожалению, ее стали ненавидеть и посетители.
Юля, которая всегда каталась в группе фигуристов или в одиночестве на полупустых прудах, столкнулась с узко мещанским отношением к катку. Ненормальные мамаши так и старались влезть на лед в обуви. Юле приходилось подъезжать к ним и обращать внимание на правила, четко запрещающие нахождение на льду в обуви. Естественно, что раздраженные мамаши начинали орать и оскорблять в ответ.
Однажды, катаясь на льду, Юля заметила в середине катка какую-то беременную женщину с маленьким ребенком. Ребенок еле стоял на ногах, чаще просто полз по льду куда-то, а в это время мамашка, не обращая никакого внимания на своего ребенка, болтала по мобильному телефону. На ее ногах красовались грязные ботинки. У Юли от увиденного отвисла челюсть. На катке с утра уже было прилично посетителей, мимо пролетали на большой скорости здоровенные дядьки, устраивали догонялки дети. А малыш на льду просто полз… и его мамаше было наплевать. Еще немного и могло случиться ужасное. Каток – травмоопасное место, каждый год кого-нибудь уносят в крови, а тут беременная да с малышом на льду… Но ведь не запретишь… и объяснить ей будет очень сложно…