Я поворачиваю голову. Девушка, сидящая на заднем ряду, с русыми волосами до плеч и грозным взглядом, смотрит мне в глаза и пожимает плечами, но я уверена, что реплика принадлежала ей. И как же она похожа на Екатерину Владимировну!
— Там либо вожатые будут плясать для вас, — продолжает ведущая. — Бедняги! Либо вы для них. Еще будут конкурсы, игры, сольные номера и так далее, так далее, так далее.
За всю речь свое «так далее» на произносит раз тридцать, и некоторые ребята с камчатки уже ржут, не стесняясь.
Нас распределяют во второй отряд. Их всего семь, по пятнадцать человек в каждом. Знакомят с вожатыми — Лерой и… той самой девушкой, чей голос мы слышали и чье замечание смогло успокоить весь зал.
— Зовите меня Саша, мм… Александра Андреевна, Алекс, Александрина. Как хотите, короче, — говорит она по пути с столовую. Мне кажется, что это имя ей очень подходит. Твердое, уверенное, как она сама.
— А меня — Валерия или просто Лера, — робко добавляет вторая вожатая.
Мы спускаемся на первый этаж, по переходу идем в соседнюю пристройку, заходим в огромный зал, отделанный под дерево, с большим количеством пластиковых столов и стульев вокруг них. Вид этого зала напоминает школьную столовую. Потолок скошен, под ним находится большая люстра. Столы уже накрыты. Я подхожу и сажусь. Шесть тарелок. Значит, здесь сидеть я буду точно не одна.
— Садитесь! Или мне все съесть можно? — обращаюсь к ребятам.
Юля резко плюхается рядом со мной:
— Сразу видно кто из нас самый голодный!
Я улыбаюсь. Мне смешно смотреть на ее почти детские жесты, эмоции. Что удивительно, ведь мы ровесницы. Наверное, было бы не плохо научиться у нее такому легкому отношению к жизни.
— Ну, не все так плохо! — рассматривая макароны с котлетой, говорит Юлька, прерывая мои внутренние рассуждения.
— Ты шведский стол ждала?
— Нам типа обещали пятиразовое питание! Высшего качества!
Я пожимаю плечами. На питание мне все равно.
Потом нам разрешают уйти в комнаты на своеобразный сончас, который здесь называют «Горизонтом». Но ни я, ни Юлька, ни Олеся спать не собираемся. Вместо этого мы решаем разобрать вещи.
— Вы на Северный полюс собирались? Зачем столько вещей? — удивляется Олеся, увидев на наши с Юлей чемоданы.
— Эм… нет. Я, лично, взяла самое нужное, — отвечаю.
— А по итогу будешь ходить в одной футболке и, например, джинсах. Сразу видно, вы первый раз в лагерь приехали.
— А ты типа опытная? — спрашивает Юлька.
Олеся гордо кивает:
— Три раза была.
— Смею огорчить, но в лагере мы уже были, — отвечает Юля за нас двоих.
Сегодня нет тренировки. Все очень устали и желания, на нее идти нет ни у кого, даже у тренеров.
Мы сидим в комнате. Я лежу на кровати, пытаюсь смотреть видео в тиктоке, что с местным интернетом довольно проблематично. Надо будет спросить про вайфай. Юля сидит на своей кровати, читает «Детство» Толстого.
Олеся ушла к подруге:
— «Мне плевать, что вы думаете. Я — к Кате. С вами скучно».
Внезапно открывается дверь в комнату.
— Спасибо, что не с ноги! — кричит Юлька, но осекается.
— И вам доброго дня, девочки, — с улыбкой говорит Александра.
— Ой, простите. Я думала, что Олеся вернулась.
Вожатая Юльку игнорирует.
— Короче, планы меняются, мы идем гулять. А вы? С нами?
Мы соглашаемся, и через пять минут уже выходим в холл. Там стоит и Ирка со «своими» детьми.
Саша открывает дверь, и мы всей толпой взрослых и детей вываливаемся во двор. Идем к площадке.
Кто-то убегает крутиться на карусели или кататься на качелях, мы с Юлей усаживаемся на лавочку и начинаем светский разговор. О птичках там, о погоде.
— Знаешь, а мне кажется забавно получилось, — делится со мной она, когда Ира грозной фигурой нависает над нами.
— Ань, отойдем?
Я киваю, она тащит меня куда-то далеко.
— Рассказывай!
— Что рассказывать?
— Про вас с ЕВ! Ты что там вообще творишь?
— В смысле, про нас с ЕВ…? У нас ничего нет.
— Милая моя! У меня связи по всему городу. Вы встречаетесь?
— Нет, — отвечаю ровно и спокойно. Но где-то на грани сознания возникает вопрос «Кто ей такое рассказал?»
— Так ладно. Ты сама как? Куда поступать будешь?
— На психолога. Не знаю пока, куда.
— Ирина Сергеевна, там Миша с лесенки упал! — доносится до нас голос девчонки, а уже через три секунды показывается она сама.
Самое первое в моей жизни лагерное утро началось около девяти в раздевалке в ожидании занятия. О том, что происходило до этого умалчивает не только история, но и моя память.