- Что это?! - генерал подскочил с места, опрокинув стул и оставив недописанный приказ. - Кто позволил?!
Честно говоря, последний вопрос он должен был задавать самому себе. Мотострелковый полк, составлявший основу столичного гарнизона, занимал большой квартал недалеко от центра города. Немалая часть территории воинской части при этом приходилась на огромный складской комплекс, оставшийся от прежних времен, когда горданцы и в самом деле опасались внезапного нападения на столицу, и сейчас по большей части пустовавший.
Однако природа, как говорится, не терпит пустоты. И у командиров столичного гарнизона, а генерал Шертен в этом отношении не был исключением, всегда был соблазн делать свой маленький гешефт, предоставляя эти площади в аренду. На гражданскую технику, стоявшую на соседней площадке с военной, никто не обращал внимания. И зря. Огромный трейлер, содержащий несколько тонн взрывчатки, по радиокоманде взлетел на воздух, уничтожив большую часть полкового автопарка. Второй взрыв, послабее, подорвал бензовоз, поставленный возле полкового склада ГСМ. Вокруг хлынула волна горящего топлива.
Диверсия погрузила Шертена в прострацию. Тревис что-то кричал ему, чего-то требовал, но у генерала все это проходило мимо восприятия. Из лишившихся стекол окон кабинета открывался прекрасный вид на разгорающийся пожар и суетящихся вокруг людей. Хорошо зная, где в его хозяйстве что находится, генерал уже понимал, что у него практически не осталось ни транспорта, ни горючего, а огонь подбирается к складу с боеприпасами.
Приказ президента не будет выполнен. Гарнизону сейчас придется начать борьбу с пожаром, а не с мятежниками. Даже, наверное, не сознавая, что он делает, Шертен подхватил из разлетевшейся стопки лист бумаги - писать новый приказ. Во всем должен быть порядок...
Вбежавший в кабинет адъютант протянул ему пакет.
- Только что какой-то человек в штатском передал на КПП! Срочно и лично для вас!
Генерал машинально вскрыл пакет, и лист бумаги выпал из его вдруг ослабевших рук. Тревис успел подхватить его.
Текст был написан от руки неровным почерком, писавший спешил: "Сидите смирно и не пытайтесь вмешиваться. Иначе следующим будет взорван ваш дом по адресу...".
- Генерал, генерал, очнитесь! - попытался растолкать его Тревис. - Это блеф, они не смогут!... Что с вами?!
Но генерал Шертен уже вышел из игры. Через несколько минут его увезут на скорой с сердечным приступом, и на этом его военная карьера закончится раз и навсегда.
Предоставив командующего гарнизоном заботам адъютантов и медиков, Тревис пулей вылетел из здания. Взрывы только придали ему задиристости. Нужно только найти что-то достаточно твердое в этой каше!... Что там генерал упоминал о беспокойном офицере?!...
Неугомонный комбат-1 активно руководил борьбой с пожаром, но на просьбу Тревиса откликнулся с радостью.
- Вы еще не раздумали наказать этих мерзавцев?! - радостно оскалился он. - Нет?! Тогда я даю вам три БТРа - все, что у нас остались, и столько солдат, сколько на них поместится!
- Но главный въезд на территорию части наверняка находится под наблюдением, - вспомнил Тревис. - Противник будет предупрежден.
Командир батальона на секунду задумался.
- Я знаю, что делать! - воскликнул он. - За мной!
На бегу Тревис вспомнил о связи. Надо сообщить остальным, что гарнизон отправится на подавление мятежа в сильно усеченном составе.
В телецентре Майдер Билон едва не потерялся. Большое четырехэтажное здание было все заполнено спешащим, суетящимся народом, среди которого попадались вооруженные полицейские в бронежилетах и шлемах и - что удивительно - монахи в сером.
Однако у хорошего репортера везде должны иметься знакомые, а полтора года отсутствия в столице - не срок. Вот и у Билона нашлись, подсказали, провели в комнату отдыха, где попивала лакин необычная компания - Риген, Фремер, безымянный полицейский офицер в полном боевом облачении и архиепископ Димус.
Едва отдышавшись, Билон передал предпоследний коммуникатор под ? 14 Фремеру и поведал им о последних событиях.
- Кирстен жив!? - как показалось Билону, вице-спикер Риген воспринял эту новость с облегчением. - Надо дать информацию по телевидению!
- Не сейчас! - решительно покачал головой Фремер. - Мы сейчас поднимаем людей. За Кирстена они не пойдут! А вот против мятежа и в защиту демократии - вполне. Кроме того, пусть путчисты как можно дольше остаются в неведении.
- Ладно, - нехотя согласился Риген. - Но...
Старый политик еще что-то добавил, но Билон пропустил его слова мимо ушел. Его коммуникатор внезапно издал прерывистый звенящий звук, а на дисплее высветился номер Орны.
- Что произошло?! - подскочил Фремер. Он, похоже, заметил, как вытянулось лицо Билона.
- В расположении гарнизона два сильных взрыва, - убито доложил Билон. - Военные нам не помогут. Кроме того, колонна Внутренней армии выдвигается от парламента. Министр Салливой считает, что их возможной целью может стать телецентр. Ренсер Элаво подтягивает сюда спецподразделения полиции, но их мало. Префект Гамбрука Такус шлет спецтехнику, но она прибудет не скоро.
- Там предстоятель и его жрецы! - вспомнил Фремер. - Они не уйдут! Нам необходимо выйти в эфир, призвать людей на защиту телецентра!
- Я тоже поднимаю своих! - архиепископ Димус тяжело поднялся с места. - Я предстоятеля одного не оставлю!
Через полминуты в комнате остался один Риген. Он медленно цедил остывший лакин, потом, о чем-то вспомнив, достал из внутреннего кармана пиджака блистер с таблетками и положил в рот сначала одну, а затем, подумав, и вторую.
Все сейчас решится без него, но ждать результатов боя, в котором не участвуешь, намного тяжелее, чем сражаться самому.
От парламента до телецентра - всего пять километров по прямой, но колонне военной техники, двинувшейся от парламента, пришлось потратить на дорогу больше двенадцати минут. Улицы несмотря на призывы по телевидению, а может, и благодаря им, были заполнены автомобилями. БТРы и грузовики с солдатами ехали, не замечая светофоров, но на перекрестках им все равно приходилось замедлять ход, чтобы избегать ненужных столкновений.
Колонна шла по кратчайшему маршруту и, естественно, ее там ждали. Первый полицейский блок пост на перекрестке перекрывал движение и отправлял машины в объезд. В ста метрах за ним поперек проезжей части выстроилась редкая шеренга полицейских в шлемах с прозрачными щитами. Несколько жрецов в желтом проводили перед ней какой-то обряд. Другие жрецы вперемешку с серыми монахами заполняли бреши в полицейском кордоне по краям улицы.
Прямо на тротуаре перед цепью разворачивалась передвижная телеустановка. Операторы расставляли камеры на штативах, техники в лихорадочной спешке тянули провода. За всем этим мрачно следил Билон. Он только что передал предстоятелю последний свободный коммуникатор под ? 15 и тем самым выполнил свою задачу до конца. Но он не мог уйти.
Бронетранспортеры и грузовики Внутренней армии появились в дальнем конце улицы под непрерывное гудение и писк автомобильных сигналов - словно хищник под неумолчное сорочье стрекотание, предупреждающее всех в лесу о появлении врага. Вот только людям, заслонившим своими телами взывающий о помощи телецентр, было некуда уходить.
Головной БТР снес ограждение блок-поста, даже не заметив, что там что-то было. В стороны покатились, будто сбитые кегли, красно-белые полосатые конусы. Однако на его пути словно сами собой выросли две фигуры с воздетыми руками - предстоятель и запыхавшийся, тяжело дышащий Димус - он успел.
Бронемашина вильнула, объезжая препятствие, но тут почти прямо под ее колеса неожиданно для самого себя бросился Майдер Билон. В этот момент он не думал ни о себе, ни даже об Орне - просто этот бронированный ящик о восьми колесах с торчащим из башни тонким стволом автоматической пушки надо было остановить любой ценой.