- Я понимаю и не могу не склониться перед тысячелетним троном, - фельдмаршал наклонил голову жестом покорности и смирения, хотя в его голосе что-то не слышалось ни того, ни другого. - Но ни одни принципы не могут быть вечными. Рано или поздно меняется все. Я хочу не усилить свой клан в борьбе с другими, а закончить эту борьбу. Державой должен не только править, но и управлять Император! И я, став Председателем Совета Пятнадцати, готов распустить его и передать власть трону. Отдать всё и сейчас! Отдать вам, ваше величество или ваши высочества, а не своему неродившемуся внуку! Немедленно и без всяких условий! Точнее, с одним-единственным условием. Чтобы за мной остался пост командующего Космофлотом.
- Почему?! - в наступившей тишине послышался резкий голос принцессы Инноэне.
- Потому что я не уверен в своей полной победе, - откровенно ответил Гдоод. - Я опасаюсь, что Оонк не признает свое поражение, и это может привести к смуте или даже гражданской войне. Если Императорский Дом открыто поддержит меня, он не решится выступить. Кроме того, я никогда не стремился к верховной власти. События сами вели меня. Я не могу отступить - мне не простят этого мои же соратники. Но я могу преподнести верховную власть Императору и встать возле трона. Наши будущие родственные связи гарантируют, что я буду для него прочнейшей опорой!
Император выглядел невозмутимым и даже неподвижным, словно памятник самому себе. Кэноэ на мгновение показалось, что он даже не дышит. Наконец, мраморные губы шевельнулись.
- Мы рассмотрим ваше предложение и дадим на него ответ - в надлежащее время, - произнес он ровным и спокойным голосом, будто отвечал на какую-то незначащую просьбу.
Слова Императора можно было бы принять за вежливый отказ, но Гдоод, очевидно, понял их как-то по другому.
- Склоняюсь перед мудростью трона, - фельдмаршал встал и согнулся в почтительном поклоне, но в его голосе зазвучали опасные нотки. - И почтительно напоминаю, что до начала заседания Большого Совета осталось пятнадцать дней. Конфликты не нужны сейчас никому, не так ведь, ваше величество?!
Появившийся словно по волшебству дворецкий, разряженный не меньше Гдоода, проводил высокого гостя, и в зале снова наступила тишина. Только бабушка Инноэне спокойно тянула туа, похрустывая печеньем.
- Что скажет младшее поколение? - поинтересовался Император будничным, можно сказать, домашним тоном.
- На нем стоит очень сильная защита, в него практически невозможно было заглянуть, - отчиталась первой Кээрт. - Мне кажется, он не лгал, но и не говорил всей правды, особенно, о мотивах. В его словах было двойное, а то и тройное дно.
- А что скажете вы, Тропаэро?
- Подтверждаю слова блистательной, - раздался как бы из ниоткуда негромкий голос императорского советника. - Фельдмаршал очень хорошо умеет владеть собой. Единственное, что я мог бы добавить: он встревожен.
- Еще бы, - хмыкнула бабушка Инноэне, беря очередное печеньице. - До созыва Большого Совета осталось чуть больше декады, а Оонк не предпринимает ничего. При том, что в последние полгода его эмиссары не пропустили, кажется, ни одного округа в Империи. Похоже, Гдоод нервничает, иначе не решился бы использовать свой резервный план.
- Резервный?! - не выдержал кронпринц.
- Естественно, - разъяснила добрая бабушка неразумному внуку. - Ни один политик добровольно власть не отдаст. Очевидно, он рассчитывает и дальше управлять - официально или из-за кулис.
- Я так понимаю, его предложение всерьез не рассматривается? - уточнил кронпринц.
- Конечно, - Император слегка пожал плечами. - Гдоод так ничего и не понял. Он думает о сегодняшнем дне, может, о завтрашнем. Но мы обязаны мыслить тысячелетиями!
- Но насколько опасны его угрозы?
- Они неприятны, но не более, - отмахнулся Император. - На самом деле, ему нечем нас испугать и нечего предложить.
- Но власть...
- В нашем распоряжении имеются все необходимые властные рычаги, - отрезал Император. - Просто мы очень редко к ним прибегаем.
- Открою тебе небольшую тайну, малыш, - с легкой снисходительностью сказала бабушка Инноэне. - При необходимости, мы можем контролировать всю Империю. Для этого мы имеем все необходимые инструменты - Управление Двора и Управление по воспитанию.
- И Большой Сарай тоже?! - не сдержался Кэноэ.
- Да, они могут выглядеть смешными, архаичными, даже глупыми, - чуть усмехнулся Император. - Но Управление Двора - это крупнейший собственник в Империи. На самом деле, оно контролирует теми или иными способами больше предприятий, земельных участков, зданий, чем Космофлот, и имеет финансовый оборот больше, чем Министерство промышленности. А Управление по Воспитанию - это гигантская пирамида, в основании которой находятся миллионы тэонов, которые работают внизу, с людьми. Причем, не только читают им Императорские указы и следят за их благонадежностью, но и организуют их для совместных действий. Люди привыкли им подчиняться, ведь они постоянно их видят. Существуют законы и инструкции, при определенных обстоятельствах передающие им реальную власть. На это почти никто не обращает внимания, в этом не отдают себе отчет даже многие члены нашей семьи, но на самом деле это незаметная, мягкая сила, которая превозможет все что угодно, рано или поздно.
- Любая мягкая сила может быть побита грубым насилием, - вспомнил Кэноэ Филлину.
- Гдоод не решится! - отрезала бабушка Инноэне. - В старые кланы почтение к Императорскому Дому вбито на генетическом уровне. Вот Оонк, он может осмелиться. Он достаточно для этого безумен, и он многого просто не знает, поэтому не боится и не сомневается.
- Ты по-прежнему считаешь Оонка более опасным?! - нахмурился Император. - Настолько опасным, что ради этого следует водить всякие шашни с Гдоодом... и не только? Видишь, к чему они привели?!
Принцесса Инноэне упрямо покачала головой.
- Я продолжаю считать, что помолвка должна состояться, и в оговоренный срок - в день открытия заседаний Большого Совета, - сказала она решительным тоном. - И вообще, я думаю, что продолжение нашего разговора вряд ли будет интересным для молодежи.
- О, да! - Император строго оглядел сидящих рядышком кронпринца, Кэноэ и Кээрт. - Вы можете быть свободны! Тропаэро, ты тоже! А мы обсудим тут еще кое-что, по-семейному!...
- Не знаю, как у вас, а у меня картина мира несколько пошатнулась! - признался кронпринц, когда они оказались за пределами обеденного зала.
- Или встала с головы на ноги, - хмыкнул Кэноэ.
- Скорее, только начала вставать. Нам ведь наверняка далеко не все открыли, только намекнули на истинное положение вещей.
- Интересно, когда наши с Кээрт отцы затевали... они знали? - задумчиво произнес Кэноэ.
- Наверняка, нет, - как всегда, Кээрт поняла его с полуслова. - И, наверное, не знают до сих пор.
- Возможно, их и не остановили сразу, чтобы поддержать легенду, - предположил кронпринц.
- Звучит цинично, - повела плечами, словно от холода, Кээрт.
- Политика всегда очень циничная и жестокая штука, - кронпринц тяжело вздохнул. - Наверное, поэтому отец всегда и говорил мне, что наша миссия - не управлять, то есть, каждодневно, постоянно бултыхаться в этом... извини, Кээрт, а править. Стоять над схваткой, присматривать, постоянно держать руку на пульсе, а при необходимости - незаметно, мягко корректировать. Только теперь я начинаю понимать, что он имел в виду. Может...
- Давай пока оставим этот разговор, - мягко прервала его Кээрт. - Вернемся к нему позже. Не здесь.
Действительно, они уже вышли в коридор, где стояла на постах охрана, сновали слуги и могло найтись сколько угодно лишних ушей.
- Ты сейчас куда? - спросил Кэноэ двоюродного брата.
Кронпринц на секунду остановился.
- Пойду, поищу Милу.
- Уже Милу?! - улыбнулся Кэноэ. - Но ты же понимаешь, что свадьба может не состояться?