-Команда «Ветер» выиграла на последнем и решающем матче в последнем сезоне, который успели отыграть – опечаленным тоном, закончила она, а меня словно озноб пробрал, то есть она говорит, о Димитрие? Я так долго пыталась забыть это имя, его чёртову свободу, которой он меня лишил и то, чем он жил, потому что мне казалось, что его жизнь всецело связана с моей…. – несмотря на увольнение их капитана по собственной воле, а так же из-за травмы, несовместимой с участием в игре, они всё же продолжили играть, но в изменённом составе – пояснила она, интересно, кто бы мог заменить баскетбольного эталона университета Москвы?
-Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, насколько мне известно из донесённой до меня информацию, вы хотите, чтобы я стала постоянным журналистом их клуба?
-Почти, пока я не узнаю насчёт привилегий для студента вашего уровня – мешкая, протараторила она.
-Если ровно через месяц я не получу информацию, то буду вынуждена отказаться и отменить разглашение своей фамилии в списке лучших выпускников, которых в этом году оказалось не так то много – отчеканила я.
-Я вас поняла, будьте спокойны, я сделаю всё, что вас устроит в будущем, поэтому проверяйте почту, на этой неделе я пришлю вам контакты спортивного клуба, с которым советую связаться.
-С нетерпением жду нашего сотрудничества – озлобленно, протараторила я.
Сидеть на шее у родителей я не собираюсь, поэтому стоит напрячь мозги и трудоспособность, чтобы суметь не зависеть от окружающих…. Раннее я привязывалась к множеству вроде, как хороших людей, но сейчас я другая, я – ад, и я самостоятельно прильну к собственному выбору и пойду исключительно по своей тропе!
47
47 глава
Димитрий:
Сорвать сеанс у врача, накидать все шмотки в сумку два на два и рвануть обратно в Москву…звучит, как бред! Но это явь, потому что я нахожусь на территории Родины, на который вырос, а не в Израиле, который стал для меня пыткой…
-Ало, мама, скоро буду дома – протараторил я в трубку.
-ЧТО? – как ошпаренная заорала она – ты же говорил, что будешь только через неделею, что случилось, Дим?
-Ничего, просто будь на связи, я скоро буду – если учесть то с какой скоростью я рассекаю по дорожной части, меня бы уже давно оштрафовали и лишили водительских прав, если бы вовсе могли бы за мной угнаться. Один из патрулей, который обнаружил меня на границе, уже попытался догнать мой автомобиль, а так же орали в рупор, что не станут проявлять человечность, а просто подрежут меня…. Как оказалось угнаться за мной не так уж просто, и о подрезании не какой речи и не может идти!
Проезжая милю дороги раз за разом, я перестал замечать, как передо мной меняются повороты, деревья, и опознавательные знаки. Видя перед собой лишь образ девушки, которая вскружила мне голову и продолжает опьянять меня своим лишь силуэтом, который с радостью вырисовывает моё воображение, как бы то ни было, в нашу последнюю встречу она была неописуемо красива и нежна, словно Богиня, сошедшая с небес. Наверняка это истечение обстоятельств, но такому куску дерьма, как я была дарована такая прекрасная дива, о которую я словно вытер ноги, наплевав на её возродившиеся чувства и эмоции. В моих ушах до сих пор звучит тот смертоносный звон, от которого я готов вёдрами ловить кровь из ушей…. Её крики, её стоны и мольба, чтобы я остановился, отчаяние в её глазах, её окончательное повиновение, вот что больше всего засело в мою голову, я не могу просто взять и заявиться перед ней после стольких невзгод, сплошь от моей руки, от моего разума и сгнившего сердца, которое не готово функционировать пока в нём дыра. Чёрная дыра, которую в силах заполнить лишь моя Василиса, которая имеет полное право на счастье без меня! Но! Есть огромное но….которое служит мне стимулом на дальнейшее сражение с самим собой. Я, как ни кто другой осознаю, что я стал для неё монстром воплоти, человеком, который клялся починить, собрать воедино, а на деле сломал дважды, когда отказался принять её отказ, и тогда, когда совершил непоправимое! Кто бы, что ни говорил, я не могу и даже не хочу представлять Василису с кем-то другим, даже если этот парень хорош собой, воспитан и нежен с ней. Да чёрт тебя дери! Какой ещё нежен? Твою мать! Нет! Нет! И Нет! Никто кроме меня не смеет её касаться, я сглотнул сгусток в горле так, словно съел пару костей какого-то парня, который хоть мизинцем коснулся нежной кожи моей Василисы. Да. Я дерьмо. Самое настоящее, но прошлое не вернуть, да и настоящее лишь в наших руках, поэтому по приезде я буду готов бороться вновь, за то, чтобы её глаза смотрели на меня так же любимо и светло, а не с той пустотой, которая напугала меня сильнее, чем проигрыш в баскетбольном матче, который так же определил мою дальнейшую жизнь. Я знал, что не смогу бегать постоянно и, в конце концов, силы моего организма и конечностей иссякнут, но когда я был рядом с ней, мне было по боку на боль, мне было важно слышать её, видеть её и смотреть в её синюшные, словно два огромных океана глаза, то насколько её небесные омуты глубоки известно лишь мне, потому что я уже давно утопленник, который где-то там пытается отыскать ключ бесконечности, чтобы никогда не вернуться наружу!